Главная / Актуальная тема / СТРАНИЧКА НАСТОЯТЕЛЯ / Воскресные проповеди / Проповедь в Неделю 27-ю по Пятидесятнице. 6 декабря 2015 г.

Проповедь в Неделю 27-ю по Пятидесятнице. 6 декабря 2015 г.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Братья и сестры, сегодня вы услышали притчу о том, как «не в Бога богатеть» (Так [бывает с тем], кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет. Лк. 12, 16-21). Эта чрезвычайно важная притча затрагивает сермяжную сущность нашей души в ее эмпирическом, то есть, плотском понимании и что, естественно, влияет и на наш дух в целом.

О чем притча? Скажем об этом современным языком, как об этом бы рассказали в наших светских салонах.

 Некий преуспевающий бизнесмен имел большие торговые и производственные обороты, все у него ладилось и преумножалось, а какой-то год выдался наиболее удачным, маржа превысила ожидаемое, прибыль выросла еще больше, и перед бизнесменом возник вопрос, что с этим делать. И вот, представляете себе, братья и сестры, ничего другого не выдумал, как вложить прибыль в новое дело и приумножить его, чтобы еще больше разбогатеть: много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись (Лк. 12, 16-21).  Простыми словами говоря, решил все это употребить для себя. Он и раньше-то, как понятно из притчи, себя не обижал, а тут вообще возвел в некий принцип — в евангельском рассказе на этом сделан особый акцент. Конечно, применительно к реалиям нашей жизни, в рамках законов нашего внешнего мира это резонно и обосновано. Но вот только Господь рассудил об этом несколько иначе, сказав, что затея сия совершенно безумна и недальновидна.

Теперь мы должны дать  описанной картине некоторое свое суждение. Если поверхностно смотреть, то мы могли бы, да и должны были бы пользоваться стандартно-классическими словами: «Ах, как не хорошо богач поступил, надо делиться с бедными, по справедливости распределять богатства, а лучше вообще отказаться и проч.». Все это хорошо и правильно, но хотелось бы поднять эту проблему на другой уровень и интерпретировать ее не так прямолинейно, поскольку тому есть существенные причины. Ведь на самом деле, как только мы сами выйдем за порог храма, тут же будем думать не о высоких материях личного и исчерпывающего самопожертвования, а о том, как бы увеличить материальный достаток своей семьи и себя самого. Бренность нашего существа такова, что, как только мы слышим высокие глаголы Евангелия, очень хотим поступать как должно, но поступаем ровно наоборот.

Да, это бренность, греховность наша и горе нам от этого, но есть и другое, серьезно осложняющее положение дел соображение. Представьте, что нашлись люди, которые не стали заботиться о достатке и пропитании своей семьи, а впали в созерцательное, умозрительное состояние. На первый взгляд это хорошо, но на самом деле — будет ли это плодом духовной высоты и огромного внутреннего труда или обыкновенной ленью, прикрывающейся псевдо духовными воспарениями? Очередная сермяжная правда нашей жизни как раз в том, что чаще всего за этими очень правильными желаниями скрывается обычная лень, халатное отношение к другим, отсутствие ответственности и внутренней работоспособности, а так же элементарного желания к созиданию. Что же в этом хорошего?!

Но давайте посмотрим еще глубже и масштабнее. За всем этим стоят две модели развития человеческой цивилизации: одна — европейская, другая — азиатско-восточная. К первой мы относим нескончаемое производство и бесконечное потребление — все то, что мы сейчас ругаем и что характеризуется особым бешеным ритмом (тут уместно привести в пример Москву: каждый, кто сюда приезжает, сразу чувствует невероятную скорость жизни, безумный ритм). Это особенность цивилизованной направленности нашего века.

А есть другое состояние. Кто бывал в закрытом сейчас Египте и видел, например, бедуинов в пустыне, сидящих сутками в шатрах, думает: вот ведь — ничего не делают и все у них отлично. Можно предположить, что, наверное, они постоянно молятся. Но при ближайшем рассмотрении понимаешь, что созерцательности у них нет. Какой там Бог, какая там молитва! Традиция восточной молитвы оборвалась много лет назад, а если у кого и сохранилась — то эти люди совсем не пример нам, потому что у них другая ментальность.

И вот получается: с одной стороны — линия европейская суетная, с другой — восточная, где налицо задумчиво-созерцательный принцип «ничего я делать не буду, мне и так хорошо». С одной стороны — чрезмерная успокоенность, с другой — бесконечная суета. Плохо и то и другое.     

Поэтому, возвращаясь к притче и применяя ее на своей европейской почве, мы видим, что богач, приумножая богатства, не очень и виноват, не в этом его грех. Суть в том, что богач был не дальновиден и неправильно свои созидания применил. В чем неправильность? Есть известное христианское положение о том, что богатство для самого себя не дает радости, и это необычайно верно. Приведу следующий пример: самое трудное — это отдыхать. Есть, конечно, люди, склонные к патологической лени, но они довольно редко встречаются и у них свои серьезные трудности, потому что такое состояние по-настоящему истощает и опустошает — от неиспользованного внутреннего ресурса порой просто некуда деваться. Они об этом почти никогда не говорят, но это не значит, что этих проблем не существует. Поэтому решение богача — покойся, ешь, пей, веселись —  Господом и квалифицируется как «безумный! что ты делаешь, какой путь для себя избираешь?!»

Далее, братья и сестры, еще одна важная предпосылка в развертывании наших суждений. Мы — христиане, и получается, что мы все-таки сделали европейский цивилизационный выбор, ведь в Россию христианство пришло с Запада, ибо византийцы называли себя ромеями. В данном ключе мы созидатели и потребители и к мистическому созерцанию склонны, но только отчасти, быть может, только в наших лучших представителях русского начала. Возможно, и было бы здорово, если бы мы более погружались в мыслительные, молитвенные процессы, которые близки к Богу. Это первичный путь, и никакой другой с ним не сравнится. Это очевидно. Но как же это трудно! Тот, кто молился по-настоящему, знает, какое это огромное напряжение, как неизведанна и труднодостижима глубина молитвы. Вон сколько раз мы акафисты читаем, а ни слова запомнить не можем! Или вот почему мне каждый раз приходится на проповеди напоминать только что прочитанную притчу? А потому, что службу простояли — и Евангелия не услышали! И сам я грешен, и у меня то же самое. Апостол слушаешь, а в это время где-то витаешь и — раз! — все из головы выскочило. Потому что восприятие концентрации Евангельских смыслов требует особой собранности души, которой надо учиться, к которой надо стремиться.

Но, уж если ты этого не делаешь, тогда налаживай свои «житницы». Вспомните, как наши русские купцы издревле не только для себя жили — ешь, пей, веселися — но для всего города: строили, украшали, приумножали Сорок Сороков, оставляли после себя плоды созидания великих трудов. Вся красота высокого храмоздательства создана людьми, которые заработали на земле и вложили в Небо. Вспомните средневековье: как убого жили люди и какие прекрасные храмы строили рядом! Тогда люди умели зарабатывать и вкладывать не в себя, а в культуру, в рост. Вот это и называется «в Бога богатеть». 

Мы живем в такое время, когда невозможно стать Диогеном, спрятавшись в бочку. Но работать и использовать наработанное с пользой для души можем. Этому надо учиться — слыша высокие слова, оставаясь практиками, решать дела в пользу своей души. Бывают разные условия: перед подвижниками задачи стоят запредельные, перед простыми людьми — попроще.  Но все мы, и подвижники, и грешники, должны созидать и наполнять свою жизнь, богатея от Бога и в Бога. Пользоваться полученными и созданными нами богатствами не для удовлетворения инстинктов, а для продвижения по пути, которым ведет нас Господь. Включим же эти наставления в свое сердце, попытаемся служением подтвердить, что наши «житницы» будут наполнены для блага, а не для потакания страстям, ведущим к погибели. Помоги нам в этом, Господи. Аминь.   

 

 

Поделиться: