Главная / Актуальная тема / Интернет-переписка о православии и русской культуре / Интернет-переписка о православии и русской культуре. Часть 12. Два основания европейской и русской культур. Вера в Бога и вера в Россию.

Интернет-переписка о православии и русской культуре. Часть 12. Два основания европейской и русской культур. Вера в Бога и вера в Россию.

К предисловию и оглавлению

К предыдущей части

Письмо И.В. к А., 29.06, 15:30, Две культуры. Символ веры. Символ веры и аксиоматический подход в математике. Два основания, на которых зиждется европейская культура. Иудео-христианская и древнегреческая научно-философская традиции в Европе, России и современной политике. Любовь к Богу как поединок с Ним. Вера в Россию

Письмо А. к И.В., 30.06, 20:30, Re: Две культуры. Две традиции в европейской культуре и что-то третье. Фаустовская душа. Об истоках науки. Почему Россия отстала в области книжного и научного развития. Проблема «воцерковления» науки и технической цивилизации — основная проблема современности. Внешнее и внутреннее делание


29 июня, понедельник, 15:30, тема: Две культуры. К началу страницы


Здравствуйте, Антон! 

Попытка ответить на некоторые поставленные Вами важные вопросы.

Что такое, по-Вашему, Бог? 

Считаю определение Бога как Св. Троицы, данное в Никео-Цареградском Символе веры, одним из величайших достижений мировой культуры. Не могу удержаться от того, чтобы привести этот, хорошо Вам, конечно, знакомый, текст: 

СИМВОЛ ВЕРЫ

Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым.

И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век, Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша.

Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес, и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася.

Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна.

И воскресшаго в третий день по Писанием.

И восшедшаго на Небеса, и седяща одесную Отца.

И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца.

И в Духа Святаго, Господа, Животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшаго пророки.

Во Едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.

Исповедую едино Крещение во оставление грехов.

Чаю воскресения мертвых,

и жизни будущаго века.

Аминь.

Мне нравится современное глубокое толкование Символа веры, данное В.Н.Лосским:
http://azbyka.ru/dictionary/17/losskiy_tolkovanie_na_simvol_very_02-all.shtml 

Точные, почти математические формулировки понятия Св. Троицы в Символе веры, к которым пришли в результате многолетних исследований и дискуссий в рамках апофатического богословия, доставляют огромное удовлетворение.

Апофатический метод — это, в существенном, аксиоматический метод, хорошо нам известный в эвклидовой геометрии. Вместо ответа на вопрос, что такое точка, прямая и плоскость, в аксиомах Эвклида описываются их взаимоотношения. Так же и в Символе веры описываются взаимоотношения Бога-Отца, Бога-Сына и Бога-Святого Духа.

В рамках апофатического подхода не следует задавать вопросов, выходящих за рамки аксиоматики. Мы не имеем права спрашивать, какого цвета точка в геометрии Эвклида, или как она пахнет, поскольку геометрия абстрагируется от этих понятий. Точно также мы не спрашиваем, в чем именно разница между рождением (Сына) и исхождением (Святого Духа), но она имеется. В рамках «православной аксиоматики» Святой Дух исходит только от Отца. Имеется другая аксиоматика (католическая), где Он исходит также от Сына (Filioque). Между этими двумя подходами имеется серьезное и содержательное различие (ср. разные геометрии). Подробное обсуждение этих вопросов потребовало бы много времени. На мой вкус, наш православный подход, конечно, гораздо красивее и глубже.

Определение «народного Бога» я пытался дать описательно, через литературные произведения. Такое же четкое определение как в Символе веры дать пока затруднительно, это дело будущего. Напомним, что Библия — тоже литературное произведение, там нет точных определений, это дело теологов.

************

Итак, нет универсального Бога, а есть русский народный Бог. Но мир ведь един. Тогда кто гарантирует единство мира? Единство мира, напомню, это одна из важнейших предпосылок науки: законы природы в России и в Бразилии одинаковы. А если на каждой земле свой бог со своими правилами, то где гарантия, что законы природы везде одинаковы? Поэтому современное естествознание принципиально не могло возникнуть в языческом мире (в Древней Греции возникла математика, но не физика в современном смысле). 

Вопрос — откуда берутся законы природы? Простой ссылки на единого Бога, который создал мир таким образом, что законы природы в России и Бразилии одинаковы — недостаточно. Дело даже не в том, что богов много, а законы природы везде одинаковые. Предположим, что есть только один Бог. Вопрос — почему Он сделал так, что существуют законы природы? Попробуем подойти к этому вопросу таким образом.

По-моему, европейская культура держится на двух колоннах, или традициях. Во-первых, на иудео-христианской религии, во-вторых — на древнегреческой философии и науке. При этом вторая традиция (Сократ, Платон, Аристотель, Эвклид, Архимед, Пифагор,...) не менее важна, чем первая.

В этом смысле европейская культура состоит из двух культур.

(Чарльз Сноу в известной лекции «Две культуры» говорил о другом — об ученых-естес­твенниках и гуманитариях).

В богословии учение Блаженного Августина является христианской адаптацией методов Платона, а Фомы Аквинского — Аристотеля. Так что современная официальная философия католической церкви (неотомизм) основана на философии античных греков, но с подчеркиванием, конечно, персонализированного единого Бога. В православном богословии, насколько я могу судить, больше подчеркиваются мистические личностные аспекты Бога, однако методы Платона и Аристотеля сохранены.

Эти две линии (иудео-христианской религии и древнегреческой философии и науки) прослеживаются до настоящего времени. Может быть, это более важно, чем линии материализма и идеализма. Огрубляя, рискну их довести до современности. (Я имел переписку об этом с известным Вам журналистом).

Иудео-христианская традиция в России: православие, РПЦ, славянофилы, Победоносцев, Гоголь, Достоевский, «Вехи», Розанов, Бахтин, Лосев, Солженицын, условно говоря, консерваторы.

К сожалению, в отличие от Западной Европы в России не было достаточно долгой научно-философской традиции. На мой взгляд, это основная проблема русской истории.

Россия восприняла православную религию от греков Византии, но не восприняла в те годы греческую научно-философскую традицию. Это произошло позднее.

Традиция древнегреческой философии и науки в России: Федор Ртищев, Эйлер, Ломоносов, Пушкин, Тютчев, Толстой (?), Чехов, русские западники (Герцен, Белинский, Чернышевский, Базаров Тургенева), Менделеев, многие советские деятели, Сахаров, условно говоря, либералы.

Из современных политиков к первой (религиозной) традиции можно приписать Гитлера (он много раз называл себя христианином, свое движение христианским), Муссолини (современный Ватикан возник в результате конкордата с Муссолини), республиканцев США.

Ко второй — демократов США, российских большевиков (Ленин, а Сталина, возможно, более естественно приписать к религиозной традиции?), Гайдара.

Деление на две традиции, конечно, условное и спорное. Но все же, возможно, решение вопроса о законах природы и человека можно пытаться найти на путях развития этих двух традиций — греческой научно-философской и религиозной иудео-христианской. Впрочем, напомню, что Шредингер считал, что для понимания явления сознания наиболее стимулирующими являются идеи буддизма.

Вообще, вопрос не в том, что наука — это прогресс, а религия — консерватизм, а в том, насколько содержательные процессы идут в религиозной или в научной жизни. Можно представить себе ситуацию, когда научные работники занимаются пустой схоластикой, а богословы творчески решают важные для людей проблемы.

************

«Итак, атеизм слишком примитивен. Но я укажу вам на другую примитивную идею. Я называю ее “христианством, разведенным в водичке”. Согласно этой идее, на небе живет хороший, добрый Бог и все идёт как надо. Всем трудным и пугающим доктринам о грехе и аде, о дьяволе и искуплении просто не придается значения». 

Согласен! Именно эта «примитивная» идея про доброго боженьку на небе мне и нравится. А всякой нечисти нам и на земле хватает.

************

Еще одно замечание. Сказано: Бог есть любовь. Вспомним, однако, что о любви как ни о чем другом, сказано и написано очень много. Любовь как полное сосредоточение на предмете и т.д. Однако любовь не всегда что-то «положительное». В литературе и в жизни известна трактовка любви как поединка, известна любовь-ненависть и т.д. Хозе любит Кармен и убивает ее. Было бы интересно развить трактовку истинной любви к Богу как поединок с Ним. Естественно, такая интерпретация не должна противоречить Библии. Вспомним, Авраам готов принести сына Исаака в жертву Богу по Его требованию. Что при этом чувствовал Авраам? Не есть ли это поединок с Богом? А что чувствовал Исаак?

************

Допустим, я соглашаюсь, что есть Бог народный Бог. И какие выводы касательно своей жизни я должен сделать? Как должна измениться моя жизнь от получения этого знания?... И нерешённым в таком понимании Бога остаётся важнейший фундаментальный вопрос, который я отметил ранее: как я могу избавиться от греха, наркотика?... В чём заключается смысл жизни?... Но хочу заметить, что для России время особенно драматичное: для нашего народа важно сплотиться именно сейчас! Что же в эпоху Постмодерна может сплотить народ? 

Мне кажется, из нашей переписки видно, что я мог бы сказать в ответ на такие вопросы — вера в Россию и в просвещение. Представление о России включает в себя людей, историю, природу, культуру, государство и многое другое. Подобно тому, как вера в Бога доступна не всем, не все осознанно стремятся служить России, делать что-то полезное для страны. Однако многим людям это удается, как религиозным, так и нерелигиозным.

Неуверен, что всем так уж нужно сплачиваться, такого никогда не было, всегда у нас в стране были конфликты и борьба. Отношение к России — это водораздел, разделяющий людей. Россия — такая страна, что если что-то хорошо для России, то это хорошо и для человечества. Не всегда очевидно, какие поступки полезны для страны, какие нет. 

Люди — разные. Горбачева спросили — что для Вас было главное в жизни? Он ответил — Раиса (жена). — А еще? — Политика. 

Это очень мило, для этого человека главное — любовь, еще ему интересна политика. Этот руководитель высказал свое кредо вполне искренне, при этом ничего не сказал о Советском Союзе, о России, о Коммунистической партии, лидером которой являлся. 

Мы обсуждали, что истинный христианин должен верить и любить только Бога, забыть своих домашних (они враги), свою страну, быть человеком мира, исповедовать то, что называется «общечеловеческие ценности». В наш век глобализации христианство с его универсальностью и сверхчеловечностью выглядит как адекватная времени религия, удобная для мировых менеджеров.

В нашей переписке мной было высказано немало критических замечаний в адрес РПЦ. Однако, слава Богу, Русская Православная Церковь не вполне следует канонам христианства и сохраняет теплоту и человечность нашего национального характера и культуры. 

С уважением,
И.В.


%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%


30 июня, вторник, 20:30, тема: Re: Две культуры. К началу страницы

Здравствуйте, Игорь Васильевич! 

С интересом прочитал о Ваших аналогиях между аксиоматическим подходом в математике и догматами веры! 

Про два основания европейской цивилизации — тоже интересно. Иногда добавляют и третье — римское право. Красиво, что оснований три и что в основаниях — три нации: евреи, греки и римляне. Но Ваша концепция двух оснований мне нравится больше. Римское право можно включить в античную культуру. Два столпа, две диалектические противоположности — это, на мой вкус, ещё красивее. Кстати, и в Новом Завете иудеи и эллины часто противопоставляются друг другу, рассматриваются как представители двух противоположных взглядов на мир (1 Кор. 1:22–25, Кол. 3:11 и др.). 

И всё-таки сводить западную (впрочем, как и русскую) культуру к этим двум основаниям я бы не стал. Запад принял христианство, впитал в себя античную культуру и... добавил сюда что-то ещё.

Если по Шпенглеру — фаустовскую душу. Которая характеризуется ощущением одиночества, а также стремлением к обретению мощи через овладение тайными силами природы. Среди символов фаустовской души Шпенглер выделяет: безграничное пространство, пронизанное физическими силовыми полями, кабинетный стиль ведения политики (аналогия с центром силы и его полями), перспективная живопись (ощущение того самого пространства), стиль барокко (снова сила, динамика), целый ряд художественных персонажей, таких как Зигфрид, Роланд, Фауст и другие (про которых он говорит, что это разные имена одного и того же образа, а также, что нет персонажей, более одиноких). 

И вот это «что-то ещё», мне кажется, очень важно. В частности, новоевропейская наука — это не продолжение только античной традиции, она возникла именно в результате слияния трёх традиций: христианского мировоззрения, античной философии и фаустовского стремления к власти над миром через познание его тайн. Об этом существует множество исследований, например, можно отметить работы П.П. Гайденко. У неё вместо фаустовской души — герметизм, которым европейцы увлеклись в эпоху Возрождения, но общий смысл тот же. Это обстоятельство существенно в том числе и для понимания следующего: 

К сожалению, в отличие от Западной Европы, в России не было достаточно долгой научно-философской традиции. На мой взгляд, это основная проблема русской истории. 

Согласен! Тоже очень много над этим думаю: почему??? Дмитрий Балашов тоже задаёт этот вопрос (более конкретно: почему в первой четверти XV века на Руси не появились университеты, хотя была и потребность, и все условия для этого) и в недоумении и с болью в сердце разводит руками. Этому посвящена очень яркая концовка (перед эпилогом) одного из последних его романов «Воля и власть». Если уж такой тонкий знаток русского средневековья не смог найти ответ... 

Называют такие причины, как упадок ремесла в результате татаро-монгольского ига, а также общего упадка (независимо от монголов) Киевской Руси. Нет ремесла — нет стимула развиваться науке. Другие называют причины, связанные с необходимостью вести войны с внешними врагами, третьи — с суровыми погодными условиями для сельского хозяйства (малая по сравнению с Западной Европой урожайность, длительная зима, т.е. короткий сельскохозяйственный сезон, за который много надо успеть сделать, требуется много людей), в результате чего мало людей высвобождалось для занятия ремеслом. Слышал даже такое необычное мнение: причина в том, что богослужение на Западе шло на латинском (т.е. ненародном) языке, в отличие от православного Востока, где служба шла на языках народных или близких к народным (церковнославянский). Поэтому, чтоб подготовить православного священника, нужна была просто школа, где человеку покажут буквы и научат читать. Чтобы подготовить католического священника, нужен был университет, т.е. целая система, среда. Таким образом, на Западе возникла специфическая образовательная среда, которая как раз и стала активно читать античных авторов, обсуждать разные философские проблемы, что потом и вылилось в науку Нового времени. 

Но эти версии отвечают не на все вопросы. Скажем, хорошо, пусть на Руси нужны были только школы и просто грамотные люди. Так ведь и со школами и с просто грамотными людьми в XV–XVI веках стала беда! У нас первое полное издание Библии вышло только аж в 1499 г.! Почему?! Внешние причины тут вряд ли найти, скорее, тут какая-то неприятная склонность нашего национального характера - наверное, какая-то склонность к невежеству, к шапкозакидательству, «сила есть - ума не надо». 

Впрочем, если учесть возрасты культур по Шпенглеру и Гумилёву, то, может, ничего страшного. Европейские этносы возникли в IX веке, русский — в XIII. Науку европейцы создали в XVI–XVII веках, т.е. когда им было 7–8 веков. Они были уже зрелы, а мы — слишком молоды, с ветром в голове («шапками закидаем», «сила есть»). Шпенглер проводит прямую параллель между невежеством европейцев в IX веке и русских — в XVI веке (цитирует с одной стороны Карла Великого, с другой — постановления Стоглавого собора 1551 г.). А если взять наш возраст 7 веков, т.е. XX век, то наука и стремление к познанию у нас тоже о-го-го какие! 

Но если вспомнить то самое «что-то ещё», что европейцы привнесли в свою культуру к христианству и античности, то станет понятным некое неприятие нашей культурой западной науки. Наверное, духу нашего народа не противоречила не только христианская культура, но и античная, давно воцерковлённая византийскими богословами. А противоречил (аккуратно выскажу предположение) именно фаустовский дух с его стремлением к мощи через овладение тайнами природы. 

Как показывают нынешние времена с духовным, экологическим и другими кризисами — не напрасно противоречил! 

Для православного, в частности русского человека вообще типично стремление строить всю свою жизнь, всю деятельность, вокруг Церкви, более конкретно — вокруг Литургии. Православный человек не приемлет какого-то другого независимого фундаментального начала. А новоевропейская наука такое начало вносит (не знаю, как другие православные учёные, но я на себе это ощущаю). В.О. Ключевский указывает это как причину неприятия западной науки в России в XVII веке и далее. Другая причина — общая подозрительность ко всему, что шло с Запада, особенно в свете того, что последний постоянно пытался нас покорить: как военной силой, так и через навязывание Церкви унии с Римом, т.е. через духовное подчинение. 

Раздвоенность характерна для отколовшегося от православия западного христианства: с одной стороны они христиане, с другой — откололись от древа истинной Церкви и имеют уже и другие ориентиры, помимо Бога. Хочу подчеркнуть, что я говорю не о раздвоенности на христианство и античность. Достижения античности «в чистом виде», т.е. очищенные от шлаков язычества, воцерковлены византийскими богословами, т.е. вписаны в контекст христианской культуры, здесь проблем нет. А вот о раздвоенности Запада на христианство и... язычество или материализм (образно — на Небо и Землю) говорить можно. 

Византийская культура воцерковила античную философию, а сейчас перед православием стоит задача воцерковить науку и техногенную цивилизацию, т.е. тоже вписать их в контекст христианской культуры, Литургии. Это поможет восстановить целостность современного человека и в некотором смысле одухотворит саму науку с техникой (в том же смысле, в котором византийские богословы одухотворили античную философию). А также даст новые смыслы и самому православию. 

Часто приходится встречаться с мнением, что лучшее время для христианства — это Средние века. Когда жизнь людей действительно строилась вокруг Литургии, была ориентирована не столько на эту жизнь, сколько на ту. Для меня ярчайший символ этого настроения — громадные готические соборы Европы. Многие поколения людей, которые сами жили довольно скромно, строили такие соборы (некие межпоколенные проекты!), вся символика которых устремлена ввысь! Та же идея — у русских шатровых храмов (в один из которых я и хожу). 

А сейчас — продолжаю мысль, с которой приходится часто встречаться, — уже всё не так, люди ориентированы на земное, на технологическую мощь. Современный символ этого в науке — Большой адронный коллайдер. Т.е. теперь всё дело в том, насколько мощную линзу мы вставим в телескоп (или микроскоп) и насколько мощный коллайдер сможем построить. И дальше так и будет. 

Мне это мнение кажется довольно странным. Если у нас (христиан) «золотые годы» уже позади, на горизонте у нас уже показался Апокалипсис, то и впрямь христианство сейчас — это апология сладости смерти! Мне хочется, чтобы нынешнее время было лишь временным охлаждением религиозного чувства, которое бывает у каждого человека в процессе интеллектуальных раздумий. В результате которых человек обретает ещё более сильную и осознанную веру. И вот вписывание науки и техники (а значит, и существенной части современной жизни) в контекст Литургии было бы важнейшим делом для обретения современным обществом и самой Церкви новых смыслов. 

************

Ещё некоторые замечания. 

В православном богословии, насколько я могу судить, больше подчеркиваются мистические личностные аспекты Бога, однако методы Платона и Аристотеля сохранены. 

Да, конечно, православное богословие изложено на языке древнегреческой философии. Например, слово «единосущный» из Символа веры — очевидно, не из Библии! А из древнегреческой философии. Это только то, что явно попало в Символ. Помимо Платона и Аристотеля здесь можно упомянуть, например, и более позднего Плотина. 

Было бы интересно развить трактовку истинной любви к Богу как поединок с Ним. Естественно, такая интерпретация не должна противоречить Библии. 

Сразу вспоминается известный эпизод борьбы Иакова с Богом (Быт. 32:22–31). Очень красивый эпизод: 

И встал в ту ночь, и, взяв двух жен своих и двух рабынь своих, и одиннадцать сынов своих, перешел через Иавок вброд; и, взяв их, перевел через поток, и перевел все, что у него было. И остался Иаков один. И боролся Некто с ним до появления зари; и, увидев, что не одолевает его, коснулся состава бедра его и повредил состав бедра у Иакова, когда он боролся с Ним. И сказал [ему]: отпусти Меня, ибо взошла заря. Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня. И сказал: как имя твое? Он сказал: Иаков. И сказал [ему]: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь. Спросил и Иаков, говоря: скажи [мне] имя Твое. И Он сказал: на что ты спрашиваешь о имени Моем? [оно чудно.] И благословил его там. И нарек Иаков имя месту тому: Пенуэл; ибо, говорил он, я видел Бога лицем к лицу, и сохранилась душа моя. И взошло солнце, когда он проходил Пенуэл; и хромал он на бедро свое.

************

И последнее, самое важное:

Мне кажется, из нашей переписки видно, что я мог бы сказать в ответ на такие вопросы вера в Россию и в просвещение.

Вы предлагаете веру в нечто внешнее, и действия она предполагает тоже внешние. Но я могу тоже сказать: «Мне кажется, из нашей переписки видно, что я мог бы ответить». :) Корень всех проблем — не вне, а глубоко внутри человека. Измени себя и через это изменится мир — вот христианский принцип. Как писал Антоний Сурожский, которого я несколько раз цитировал (конечно, не он один), Бога в молитве нельзя представлять как бы стоящего перед тобой, Бог — внутри тебя, и нацеливать молитву надо внутрь себя. После этих слов я понял, в чём же смысл обратной перспективы в православной иконописи. В ней линии сходятся не на горизонте, а на тебе. Когда молишься, ты смотришь на икону, на Бога, т.е. Он как бы перед тобой. Но, с другой стороны, вся геометрия иконы очень настойчиво тебе сообщает, где же именно надо искать Бога, перенаправляет твою молитву внутрь тебя.

Многие, правда, рассуждают, что раз Бог внутри меня, то зачем мне ходить в церковь. Ответ: Бог внутри меня, но к Нему надо ещё пробиться. Сквозь толщу греха, которая тоже внутри меня и закрывает от меня Бога. И вот как в медицине несколько лазерных лучей концентрируют в определённые места, чтобы раздробить, например, камни в почках, так и линии в иконе сходятся в твоём сердце, словно концентрированные лазерные лучи, чтобы раздробить оболочку греха, мешающего пробиться к Богу!

В последних наших письмах мы использовали фразы «Мне кажется, из нашей переписки видно, что я мог бы сказать», что говорит о том, что в основном мы всё, что хотели, высказали. Действительно, оставим другие темы на будущее. Огромное Вам спасибо за интереснейшие мысли!!!

Мне кажется, хорошим завершением нашей переписки будут следующие слова святителя Николая Сербского («Мысли о добре и зле»):

«Единственное искреннее обращение учёного к природе — это:
— Природа, скажи мне, кто ты, чтобы я понял, кто я.
Единственное искреннее обращение историка к истории — это:
— История, скажи мне, кто ты, чтобы я понял, кто я.
Единственное искреннее обращение святого к Богу — это:
— Боже, скажи мне, кто Ты, чтобы я понял, кто я.
Безошибочный ответ во всех трёх случаях:
— Человек, найди меня в себе!»

С уважением,
Антон

Поделиться: