Главная / Актуальная тема / СТРАНИЧКА НАСТОЯТЕЛЯ / Воскресные проповеди / Проповедь в Неделю 37-ю по Пятидесятнице. О Закхее. 17 февраля 2013 г.

Проповедь в Неделю 37-ю по Пятидесятнице. О Закхее. 17 февраля 2013 г.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
 
Братья и сестры, мы с вами в очередной раз вошли во временное пространство подготовки к Великому посту. Неделя о Закхее гласит о том, что пора нам заняться самым серьезным, чем только человеку по существу и должно заниматься, — подготовкой к Святой Четыредесятнице и самой Пасхе, главному православному празднику. К сожалению, иногда Великий пост воспринимается автономно, самобытно, в отрыве от Пасхи, а ведь он не что иное, как подготовка к ней, к тому, чтобы мы встретили ее, вошли в нее соответствующими хоть сколько-нибудь. Потому что соответствие события нашему состоянию есть ключевое условие понимания и ощущения события.
 
В этом смысле весьма характерны и одновременно ложны и бессмысленны обиды либеральных слоев общества атеистического извода — мол, почему всех в Рай не берут и как может Господь терпеть мучения в бездне людей, пусть даже и немножко грешных? На это существует очень веское замечание: если человек Раю не соответствует, то хоть засунь его туда насильно — он его не воспримет, ему будет очень тяжело, у него другая природа. Еще пример: мы всегда стараемся ревностно готовиться к Причастию, и все батюшки, и все люди с традицией детям говорят: «Читай правила ко Святому Причащению, читай» — и вот он ничего не понимает, он устал, ноет, недовольство проявляет... Казалось бы, зачем: ведь КПД там невысокий, масса народа вообще не понимает того, что читает, церковнославянского не разумеет. А затем, что в этом труде помимо рациональных составляющих есть еще и внутренние смысловые и психологические особенности, а именно осознание того важного, к чему ты приходишь. Поэтому все эти подготовки (безусловно, с некоторыми сокращениями для определенного рода людей) нужны. Вот и мы с вами всегда должны трудиться, все силы полагая, потому что хоть у нас смысла-то не хватает и духовности, но мы можем ногами дожать то, чего сердце не дожимает. И восполнить, и Богу принести хоть что-то. Поэтому из года в год я повторяю, как важны эти «подготовительные» недели. Если ты за это время как-то себя адаптируешь, то войдешь в Святой пост легко, и больше поймешь, и глубже проникнешь, и встретишь Пасху совершенно по-другому.
 
В традиции неделя о Закхее считается первой, хотя некоторые «продвинутые» уставщики полагают ее второй, потому что неделя о слепом Вартимее предшествует и уже начинает подготовку к посту. В этой связи мне хотелось бы сегодня с вами подумать о тех прописных вопросах, которые мы неоднократно поднимали: согласимся — ничего нового под Луной мы не обретем, Христос нам всё уже сказал, но и в этом сказанном мы вновь и вновь обретаем что-то особенное, бесконечно открываем Его для себя. Я хочу предложить вам, братья и сестры, тему о вере как о начальном посыле духовного нашего движения — эта тема затронута в евангельском рассказе, который очень символично, по мысли святых отцов, расположен в начале нашей подготовки к посту.
 
Напоминаю, что от веры всё идет, что она определяет нашу жизнь, причем в самом общем смысле — не только в духовном, который мы привыкли исследовать, но и в бытовом, и в культурном. Мы это часто недооцениваем: вроде знаем, что с веры всё и вся начинается, всё ей продолжается и на ее фундаменте созидается, а результаты этого знания минимальны. Рассмотрим на бытовом примере: человек рождается, подрастает, у него сознание появляется, а потом и самосознание. Сначала просто информацию собирает, как маленький ребенок: языком всё пробует, руками воспринимает, затем начинает что-то понимать, затем понимать начинает себя — что он в этом мире. Личностное начало проявляется тяжело, иногда со всякими скорбями, треволнениями, человек пытается осмыслить себя в контексте собственного будущего, и появляются у него какие-то романтические переживания, идиллии, предположения, фантазии и, в конечном итоге, конкретные желания — на кого он хотел бы быть похожим. Что это за внутренний интеллектуально фантастический конструкт такой? Не что иное, как задатки веры. И самое удивительное (хотя, на самом деле, это общее место) — чаще всего получается именно так, как хочет человек. Проблема заключается в том, что его верования и фантазии, идиллии и романтизмы бывают разного качества.
 
Самое верование наше бывает в смысле бытовом и культурном низкого пошиба, ограничивается разнообразными честолюбивыми притязаниями — как бы мне выглядеть покрасивше да место занять получше. И даже если человек соответствует этим притязаниям, в основе своей всё равно получается не очень хорошо и красиво, потому что вера, которую мы избираем на бытовом плане, занижена, искажена — вот проблема какая. Проблема, если веруем не во Христа мы, а в языческих божков — в вещи, фетиши, в деньги. Если мы веруем во Христа, то и уровень своего личностного становления задаем соответствующий. Если веруем не в то, что надо, то понижается весь жизненно смысловой уровень. И как хотелось бы, чтобы был синтез, чтобы вера высшая определяла и бытовой план, — но 90% населения земного шара разводит эти два плана и пусть и имеет представление о Боге, но безжизненное, то, которое не воплощается в подлинную веру и не конституирует жизнь так, как требовалось бы, строит совсем не того человека, которого хотелось бы видеть Богу. Мы это отлично знаем. Тогда вопрос — почему воз нашего состояния духовного и поныне там?..
 
Каждый раз, на всех проповедях, ставлю я этот вопрос для вас и для себя, потому что мы не имеем на него ясного и исполненного ответа, потому что это действительно тайна. Как хотелось бы верить, «как надо», иметь веру огромную и неодолимую, — но что для этого надо сделать? Чаще всего мы пытается делать для этого какие-то вещи формальные, пробуем так и сяк. И хорошо, что пробуем! В некоторых деноминациях — в протестантизме, например, — вообще отсутствует этот контекст, свойственный православию. Там всё предопределено, всё делится на две части: если одарил Господь человека, то он спасен, то и делать нечего, а если не предопределил ему Господь спастись — погиб, и ничего не поделаешь. Доктринально упрощается система, и человек не заморачивается: спасен — и всё, в дамках, и никаких вопросов. Здесь отсутствует составляющая волевого, свободного начала человека, которое так сильно в православии. У нас постоянно говорится, что дар спасения — действительно определяющий, но и от человека кое-что зависит, поэтому давай, попробуй, потренируйся, понудь себя, сделай эти поклоны пресловутые, тысячу в вечер — и тебе перспектива откроется достаточно значительная и внятная. Это тяжело, но возможно — пусть с потом и кровью, но игра стоит свеч, поэтому мы пытаемся это делать, хоть иногда и выпадаем в чистую обрядовость, механику и формализм.
 
Теперь вспомним сегодняшнее чтение, ибо все сказанное подводит нас к нему. Идет Господь, вокруг толпа, и среди толпы один человек, невзрачный, маленького роста, плюгавый, одним словом, да еще и гнилой по профессии — налоговик в дурном смысле: обобрал всех, презренный донельзя. Но — чинуша, важное место занимает в обществе. Все его ненавидят, а тронуть не смеют, не дай Бог. И вот он бегает в толпе, и, так как самый плюгавенький, ничего не видит и залезает на смоковницу. Господь поравнялся с древом, смотрит наверх и говорит: «К тебе иду». Представьте: Христос, известный учитель праведности, в том ареоле святости, которую чувствовала в Нем толпа, — и такую честь оказывает. Закхей, конечно, несется прием осуществлять, ковры стелет, ополоумевший от радости, и Господь идет к нему и начинает кушать, чем обозначает необычайную благожелательность. Да если к нам сейчас мэр приедет или хотя бы префект округа, все просто взбесятся от счастья, страха и ужаса — а тут Сам Господь! Честь огромная, все ропщут. Это мы знаем. Это всё понятно. Непонятно, почему Он, поравнявшись со смоковницей, говорит: «К тебе иду». Почему выбрал Господь его из всех? Не потому что он чинуша, конечно, не по признаку знатности, как сказали бы недруги православия. Нет, какой-то другой резон был у Господа, другая причина того, что Закхей был один удостоен, хотя там многие толкались, давились (я так понимаю, что, если бы там деревья были, они были бы облеплены, Закхей одно-единственное нашел).
 
Один проповедник прошлого века очень известный, протопресвитер Александр Шмеман говорит: «Закхей просто захотел увидеть Господа, и Он это почувствовал». Захотел. И здесь мы видим ключ к тому, о чем размышляли выше. Не просто Господь одарил его, а он захотел. У него проявилось внутреннее желание, направленность воли была повыше других — это очевидно. Мы знаем Господа: Он заметил бы любую слезу любого человека, где бы тот ни сидел, хоть сзади, хоть за заборе — заметил бы, конечно же (сколько примеров этого мы знаем!). А здесь Он именно в Закхее увидел то, чего не было у других. Увидел, что у Захкея волевой разворот осуществился. Как мы понимаем по контексту Евангелия, раз он у него осуществился, никогда и не кончится теперь — иначе это имя просто не попало бы в анналы почти святых: «неделя о Закхее» — такое «звание» кое-что значит в литургическом плане. Однажды захотев, Закхей уже никогда не останавливался, настолько сильным оказалось его внутреннее решение. «Кому должен, раздам, всех привечать буду» — обещает восторженный Закхей в благодарность Господу, сказавшему: «Днесь спасение сему дому бысть» и тем самым утвердившему колоссальность подвига, который у Закхея еще впереди и который он начал так славно и сильно.
 
И вот этот первый шаг, начальный порыв, этот прыжок в вечность от нас тоже требуется. И все препятствия для него: стеснительность, робость, лень, которая заглавная, хотя может быть окрашена, закамуфлирована — должны быть преодолены, и сегодняшнее евангельское событие — посыл для нас: может быть, мы все-таки пожелаем, сделаем этот шаг, начнем опять работу, которую три, пять или больше десятилетий уже делаем, и попытаемся сделать ее качественно лучше, потрудимся, понудим себя — с надеждой на то, что Бог-то не оставит, что всегда протянет Свою десницу, всегда откликнется на зов человека трудящегося, того, кто, может быть, и не очень одарен, но своими руками, своими поклонами, постничеством, своей вычитанной молитвой вносит вклад в общее созидание. Давайте посыл, заряд этих недель мы обдумаем и попробуем потрудиться, чтобы подготовить себя к Прощеному дню, к первой седмице Великого поста и чтобы поститься, не просто кишки выкручивая из себя, а с удовольствием и радостью. Помоги нам, Господи, в этом тяжелом труде, и не оставь нас, грешных, в этом пусть маленьком, но искреннем нашем созидании. Аминь.
Поделиться: