Главная / Актуальная тема / СТРАНИЧКА НАСТОЯТЕЛЯ / Воскресные проповеди / Проповедь в Неделю 34-ю по Пятидесятнице. О десяти девах. 27 января 2013 г.

Проповедь в Неделю 34-ю по Пятидесятнице. О десяти девах. 27 января 2013 г.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
 
Братья и сестры! Один мой знакомый, который всю жизнь прожил в церковной среде, решил в зрелом возрасте заняться преподаванием Священного Писания в воскресной школе, и, спустя некоторое время, услышал я от него такие слова: «Не может быть: всю жизнь прожил — и, оказывается, не знал, какая бездна сокровищ в Ветхом и Новом Завете сокрыта». В связи с этим опытом сегодня я хотел бы предложить и нам вместе подумать на примере очередного евангельского воскресного текста над тем, как удивительно христианство, насколько бездонно Священное Писание: по мере того, как углубляешься в него, открывается всё новое и новое без конца и без края. Из парадоксов соткана ткань Священного Писания, и чем больше парадоксов, тем труднее для ума: иногда ты в бессилии останавливаешься и понимаешь, что тебе этого не уразуметь никогда, потому что скрывается за этим нечто грандиозное, но одновременно открывается многообразие, характеризующее сложность и богатство самой жизни.
 
Я хотел бы предложить вам поразмышлять, вопреки сложившейся практике, не над темой сегодняшнего воскресного чтения о богатом юноше, о котором мы довольно часто говорим, а о втором чтении, которое связано с днем памяти равноапостольной Нины. Это чтение редко выпадает на воскресные беседы, поэтому есть повод нам подумать о нем сегодня. Этот евангельский текст повествует о десяти девах. Господь рассказывает образную, символичную, многосмысловую притчу. Есть ряд притч, весьма таинственных, я бы сказал, которые плохо встраиваются в нашу систему логического понимания — и эта притча именно такая. Напоминаю, что в ней идет речь о десяти девах, которые должны были подготовиться к встрече жениха, должны были запастись светильниками, чтобы принять его в ночи. Пять дев, которые что-то соображали более-менее, подготовились, а пять продрыхли, как это называется у нас, грешных, и, когда пришел жених, заахали и заохали, потому что ничего не успели сделать. Фабула проста, но с углублением в смысл начинается самое интересное и тяжелое для нас, потому что мы воспитаны в духе жертвы Христовой, Его крестной смерти и полагания всего Его Существа ради каждого из нас в каждый час и в каждый подвернувшийся случай. Согласно этому, прозевавшие лентяйки должны были бы претендовать на часть чужого масла — пять расторопных дев должны были бы поделиться с ними. И мы должны так делать всегда и стараемся так делать — делиться последним.
 
Тем не менее, когда мы читаем евангельский текст дальше, видим, что происходит иное. Мудрые девы говорят: «Проспали — ну и бегите на рынок сами». И те бегут. А жених в это время приходит, говорит двери закрыть и не впускать больше никого. Понятно, что ситуация эта не из разряда «не успел к обеду», а поважнее. Опоздавшие девы начинают ломиться внутрь, просить: «Господи, да как же, мы вот принесли…». А Он отвечает очень жестоко, однозначно: «Не знаю вас». Здесь, конечно, бездна открывается. Девы оказываются не у дел — и не просто на праздничном обеде, а в жизни не у дел. Этот резкий ответ свидетельствует о какой-то высшей прагматике, вот в чем дело. А какая прагматика может быть, когда мы говорим о христианстве, о жертвенности, о Самом Христе? Ну проспали какие-то девы — что с того? Апостолы тоже спали — так Он будил их и будил. А этих вот будить не пожелал. Когда мы начинаем складывать это в единый логический контекст, он не складывается, получается противоречие, когда в каком-то случае Господь просто-напросто поступает жестоко — и вроде бы, незаслуженно. Но раз в Евангелие это прописано, раз Господь так говорит и поступает, то, значит, у Него эта мозаика сходится, кусочки складываются в картину мира, где есть своя логика, свой замысел и своя премудрость. У нас, к счастью, хватает ума не выискивать эти противоречия, а попытаться принять их в себя, переварить и сделать своим содержанием.
 
Мне хотелось бы сказать, что эта тема оказывается необычайно актуальной в контексте нашего исторического этноса, нашего русского начала, которое я бы так назвал — беспредельное русское разгильдяйство. Из притчи о девах ясно, что бывают моменты, когда непозволительно Самого Христа представлять гладенько, сливочно, как часто Его представляют. Это неверно, и сегодняшний приточный материал будто говорит нам: «Народ, одумайся, не то ты делаешь!». В связи с этим мне вспоминается один случай. Я был на даче, часть домашних пошла в магазин, и вдруг дождь полил страшный. А мы акафист стали читать. Они приходят все мокрые и вопрошают: «Что ж вы зонты не подвезли?» — «А мы молились». Это запомнилось мне на всю жизнь. Они как мокрые ощипанные простуженные вороны — а мы молились. Есть такие моменты, когда надо не молиться, а бежать и делать. И вот понимание того, что и когда нужно делать, в сознании нашем попросту отсутствует. Читаю акафист — а он с голоду мрет. Ближнему пролежни нужно промазать, а я говорю: «Вот помолюсь сначала часок, а потом уж…». Это очень хорошо, но ты молись и смазывай пролежни лекарством одновременно.
 
Вспоминаю еще случай: как-то в армии нам, салагам, человек шесть нас было, сказали собраться быстренько, чтобы куда-то ехать. Был у нас один маменькин сынок, который сам ничего не мог сделать. И вот мы ходили и всем миром его собирали вместо того, чтобы собираться самим. Пришел ефрейтор, и кроме мата, как вы понимаете, мы от него ничего не услышали. Мы опоздали, нас наказали... Хорошо, тогда спокойное время было, но через двадцать лет началась чеченская война и мы с вами стали десятки, сотни тысяч людей отправлять на тот свет. Почему? Да потому что армия, в которой я служил и которая вот так собирала одного, серьезно вообще ничего не могла и не может сделать. И если что-то страшное случится у нас здесь и сейчас, мы не сможем сделать ни-че-го. Вчера на педагогическом совете мы рассуждали: «Этот не может… этот не может… а один дьякон вообще обиделся, когда к нему обратились с предложением кое-что сделать для активизации образовательного процесса в школе. "Какие дела, мне сессию в институте надо сдать, что это вообще такое?! Я занят"». И я подумал о десяти девах. Про кого эта притча? Про нас, совершенно точно. Есть такое выражение: «Захочешь дело угробить — обратись к православному». Представляете себе? Не обидно? А что, разве это неправда? Правда, братья и сестры. Почему происходит эта грандиозная трагедия? Ответ мы читаем в притче о девах: «Опоздали». Кто не успел, тот опоздал. И это действительно страшно. Наши бесконечные благочестивые рассуждения — «а вот я хотел бы… а как я старалась и как стараюсь…» — оказываются не к месту, как выясняется.
 
Снова и снова вчитываясь в евангельские строки, мы понимаем, насколько они глубоки. Они дают нам понять, что жизнь слишком многообразна и не везде вознаграждается сусальная благость, когда мы, закатив глазки, говорим мечтательно: «Да, ах, надо бы помочь ближнему…». Притча о девах обращена к самому нашему русскому самосознанию, она призывает нас к тому, чтобы мы немножко взбодрились, оглянулись и посмотрели: наши воздыхания стоят чего-то или нет? И, возможно, их лучше бы скрестить с самым обыкновенным делом?.. Притча о девах необычайно ценна и поучительна для нас потому, что показывает, как Господь жестко — и заслуженно — иногда решает вопросы. Те примеры, которые я привел вам — из армии, из летнего отдыха — практические, а есть и духовные вопросы, которые несравненно важнее — и в них также бывают принципиальнейшие моменты, где не до рассуждения, где надо действовать и всё, просто действовать. Помоги нам, Господи, вложить себе в голову и в сердце многообразие картин Евангелия, бездну смыслов Священного Писания, которое пусть даст нам обогащение и понимание неоднозначности картины мира. Помоги нам, Господи, не опоздать. Аминь.
Поделиться: