Главная / Актуальная тема / Статьи / Туне приясте, туне дадите, или Сколько стоит рождественская радость?

Туне приясте, туне дадите, или Сколько стоит рождественская радость?

ВертепБлаготворительная ярмарка, Рахманинов и вспыхнувший от усердия прихожан вертеп — о том, как прихожане удивлялись отсутствию цен на «праздничные услуги» 7 января, вспоминает участница рождественской программы храма Покрова Пресвятой Богородицы в Медведкове.

Утром 7-го января выросли перед нашим храмом длинные столы. Сонные и счастливые после ночной службы, мы раскладывали на золотой ткани крашеные скорлупки грецких орехов, трогательно неаккуратных фетровых ангелочков и почему-то рыжих снеговиков, похожих на картофель, и упакованные каждый в свой пакетик имбирные прянички… Всё это принесли прихожане, откликнувшиеся на просьбу о помощи, а что-то сделали своими руками ученики детской воскресной школы. Некоторые подносили поделки прямо на ярмарку. Одна девушка тихо спросила: «Вот, я сделала… Можно положить?» — и протянула мне игрушечных оленёнка и белого медведя. Положишь, а через минуту они не видны из-под снежной шапки — приходилось постоянно сдувать снег, счищать со старых рыхлых книжек, которые, вопреки нашим опасениям, совсем не намокали.

Когда закончилась поздняя Литургия, к столам потянулись люди. Это были, в большинстве, взрослые прихожане: старики и родители, которые привели крох к Причастию. Тогда и прозвучал впервые вопрос: «А сколько это стоит?». Мы указывали на большой синий ящик с надписью «Для пожертвований», который громоздился над плюшевым зоопарком, и объясняли, что ярмарка благотворительная, за любой посильный вклад можно взять что угодно, собранные деньги пойдут на помощь детдомовцам, которых окормляет храм... Люди удивлялись, улыбались и делали «вклады».

R_023R_014

Правда, не без некоей внутренней борьбы. Одна женщина, например, не удовлетворилась ответом «сколько пожелаете» на вопрос «сколько стоит?» и стала допытываться: «Сколько-сколько?.. Нет, ну а все же? Да сколько же это стоит?!» — будто никак не могла поверить. Когда поверила, стала мыслить уже по-другому: «Ну а как вы думаете, сколько могло бы стоить?..». Некоторые мужественно решали этот вопрос сами. Одной супружеской паре понравился добротный труд святых отцов, и они растерянно совещались: «Ну что, сколько положим?.. Хорошая книга…». Скажу честно, посещали меня такие мысли: «Да что же вы, кладите, сколько в руку ляжет, и бегите чай пить, холод-то какой!». Столик с чаем и конфетами неподалеку стоял, и первым, что я услышала, подойдя к нему, было: «А куда за чай класть?». «Не-е-ет, чай даже не за пожертвование, чай совсем бесплатный». «Ничего ж себе…».

Вскоре ярмарка, вслед за людьми, переместилась в здание воскресной школы — приближалось время спектакля. Впервые наша детская театральная студия решились поставить мюзикл — «Волк и семеро козлят на новый лад». И дети радовались, и взрослые, когда солист приходской рок-группы «Заповедник» намеренно фальшивил, пытаясь сымитировать нежный голосок Мамы-козы (и регента нашего четвертого хора заодно), и когда из-за кулис раздавался шепоток юных актеров «быстрее-быстрее!», и когда под занавес все вместе пели песню дружбы… А потом вдруг Волк превратился в Деда Мороза и у маленьких и не очень зрителей в руках оказались подарки. Желающих увидеть и услышать представление было столько, что труппа устроила второй показ. Пригласительные разобрали влёт. Как вы думаете, какой вопрос был самым частым? «Сколько стоит?». «Бесплатно! Сколько билетов вам нужно?»…

R_030 R_031

Не попавшие на первый показ зрители в ожидании второго выходили на улицу. Малышей катали на лошадке, ребят постарше — на снегоходах по парку, виляя меж снежных крепостей, и все без исключения, и взрослые и дети, летали с ледяной горы, которую мы построили на высоком берегу Яузы. Можно было сходить и на экскурсию по храму, возведенному князем Дмитрием Пожарским в честь победы над поляками. А потом — послушать классическую музыку: главный регент и приглашенная виолончелистка исполняли концерты Рахманинова.

В этом году впервые перед храмом установили вертеп, и скоро перед Новорожденным и Богоматерью вырос сияющий лес. Особенную радость это вызвало у детей и мужчин: первые чуть не плакали, когда матери их торопили и одергивали, вторые терпеливо ждали и отказывались ставить свечки в снег рядом — непременно внутрь, чтобы со всеми стояли, «хоть час простоим, но поставим»! А внутри свечей было так много, что еловые ветви вдруг загорелись и мы тушили их всем миром, снегом и любимыми перчатками. Как заметила одна прихожанка, «самое главное (фигурки и венок из роз — В. К.) Господь сохранил! Пусть подаст Он всем тушившим хороших мужей»…

Тем временем в холле школы продолжалась ярмарка. Покупателями здесь были в основном дети. Они тоже спрашивали, что сколько стоит, но понимали с полуслова и уже не думали, сколько опустить в ящичек. Просто выгребали из карманов какую-то мелочь и брали самое красивое и дорогое — «ой, себе, себе!» или «сестрёнке надо бы, а то обидится». Не знающие цен дети быстро поняли, что могут дать мало — и взять много, потому что Рождество, и потому что малая лепта важна, и потому что, отдавая последнее, они отдают много больше.

Вообще вопрос «Сколько стоит?» был самым частым на празднике. А самым частым ответом звучало: «С Рождеством вас!». Люди, привыкшие к тому, что у всего есть цена и что рассказы о Рождестве в СМИ почти всегда начинаются с того, сколько на подарки и развлечения было потрачено, удивлялись. Удивлялась и я, но другому. Например, тому, почему радость ребенка, которого разок прокатили вокруг храма на снегоходе, должна сколько-то стоить? Почему глоток чая на морозе должен непременно продаваться? Люди не сразу понимали, что оказались в пространстве других цен и что здесь можно пить и есть сколько угодно — и платить искренним поздравлением с Рождением Христовым. И что можно взять любую игрушку, сшитую нашими учениками отнюдь не с мыслями о том, какую розничную цену ей назначить, — и самой верной платой за эту игрушку будет игрушка, которую мы сможем купить для детдомовцев. И что можно просто так прийти и посмотреть спектакль — и актеры будут рады не проданным билетам, а тому, что маленькие зрители посмеялись и что-то поняли, а взрослые задумались — «а не узнать ли подробнее о воскресной школе?..».

Но больше всех платили — вниманием — простые прохожие, которые шли в этот день по своим делам и вдруг останавливались, услышав шум моторов и смех, а потом, сквозь них, — звон колоколов. А потом подходили ближе, интересовались, оставались, а потом — сами не того не ведая — отмечали в своём сердце своё первое Рождество. Кстати, для меня этот рождественский праздник был первым. И он стоил тех рождественских дней, которые я не отмечала, и всех тех, которые теперь буду отмечать, зная, как это дорого.

Вероника Кузнецова

Поделиться: