Новинки

Старец Паисий Святогорец. Письма; Руководство к молитве; Духовное завещание / Пер. с новогреч. Т. Самойленко. — М.: Изд-во Сретенского монастыря. — 416 с.: ил.

Сладостные слова святых нашей Церкви все­гда составляли и составляют душеполезное и утешительное чтение для православных христиан. Cлова эти — отсвет духовных опытов святости. Они дают безошибочный ориентир в современном мире, усталом и растерянном.

О приснопамятном старце Паисии-святогорце много уже написано, но мы уверены: предстоит написать еще многое. Старец — кладезь духовный неисчерпаемый.

По милости Божией в наши руки попали различные письма старца, которые были им отправлены в разное время духовно связанным с ним лицам, монашествующим и мирянам. Бóльшая часть пуб­ликуемого материала (более половины) — представляет «благословение» монастыря Богородицы «Миртидиотиссы» в Фапсана, на острове Парос. Эти материалы предоставлены нам по благословению старицы Нектарии, игумении монастыря. Любезное предоставление этих писем осуществилось при посредничестве старца Филофея, игумена монастыря Каракалла Святой Горы, духовными чадами которого по милости Божией являются как сестры названного монастыря, так и составитель данного издания.

Из всех текстов старца изливаются «источники» целительные, они приносят прохладу, руководствуют в жизни и лечат. При обсуждении крупных проблем Церкви его слово становится порой обличением Предтечевым, с дерзновением и властью произносимым! Господствующее место среди этих писем занимает конечно же то, которое касается униатских действий тогдашнего патриарха.

Смиренно полагаем, что публикация этих текстов принесет великую духовную пользу. Вот почему мы решились на издание их отдельной книгой.

Нынешняя публика (во всяком случае, в значительной своей части) читает, во‑первых, в спешке, поверхностно и легкомысленно (вследствие ритма жизни, стрессов, помех, шумов), а во‑вторых, непривычна к образу мысли и речи старца. Это вызвало у нас опасение, что многие ценные жемчужины в его текстах могут остаться сокрытыми, в то время как другие места могут быть неправильно поняты. Поэтому мы обратились к лицам, имевшим со старцем тесное и долголетнее общение, и попросили их выделить с помощью соответствующего комментария подобные многоценные жемчужины, а также разъяснить согласно с духом старца то, что, по их мнению, могло бы быть неправильно понято. Они лишь попросили нас о сохранении своей анонимности.

При публикации были опущены фрагменты чисто личные и не представляющие общественного интереса, как и часто повторяющиеся приветствия и благословения, дабы не утомлять читателя и не отвлекать его внимание от чисто духовных наставлений.

Мы попытались ограничиться только орфографическими исправлениями, однако, дабы стал более понятным строй речи старца, зачастую очень своеобразный, были вынуждены прибегнуть и к некоторым вмешательствам во фразеологию, заключая наши добавления в квадратные скобки — [].

Мы расположили тексты писем следующим образом.

Во введении приводится автобиография старца, взятая из составленной им лично «Краткой хроники святой обители Стомио».

В первой главе публикуются два важнейших письма, представляющие всеобщий интерес и всегда актуальные, особенно в наши дни. Первое касается церковной жизни, а именно — обличает (с очевидным, однако, сокрушением, любовью и уважением) проуниатские (с экуменистическим оттенком) тенденции по поводу непозволительных заявлений и действий тогдашнего патриарха Афинагора. Одновременно оно предостерегает и от крайних (с ревностью не по разуму) действий, которые приводят почти к тому же результату, что и первые, то есть наносят удар Церкви. Наконец, оно отвращает от страстных дебатов между членами Церкви и от злонамеренной критики, а также от абсолютизации и взаимной изоляции по причине различия характеров и направлений.

Второе письмо касается семьи и особенно отношений между супругами. Хотя старец просит прощения за то, «что зашел в чужой огород», тем не менее по действию обитающего в нем Святого Духа он говорит как опытнейший и в высшей степени тактичный духовник. Его рассуждение могло бы быть охарактеризовано по меньшей мере как четверосоставное: прежде всего он указывает на данную в житийной и святоотеческой традиции цель состоящих в браке — «освящение» их путем ревностного подвижничества, поэтапное приобщение к «вкушению Божественных услад» и «естественным образом постепенное удаление их от телесных (наслаждений), которые они рассматривают тогда как весьма ничтожные». Вместе с тем он указывает на некоторые уровни этого восхождения. При этом он, избегая каких-либо оценок конкретным подвизающимся соответственно этим ступеням, дает поучение о том, что Бог будет судить и воздаст каждому не столько на основании достигнутых результатов, сколько в соответствии с его силами и с тем, насколько честно тот подвизался. Он обращает внимание на то, что эта борьба имеет своим необходимым условием осуществление ее «по взаимному согласию» («εκσυμφώνου»), по апостолу Павлу. Наконец, проявляя глубокое понимание слабостей человеческой души, он помогает избегать того, чтобы принцип «по взаимному согласию» осуществлялся поверхностно (лишь на словах), а также и в целом того, чтобы это стремление супругов находилось под влиянием эгоистических мотивов и других патологических комплексов. Указывает, что все должно происходить с рассуждением, честно, с искренностью и достоинством (чтобы сильный жертвовал слабому).

Вторая глава содержит послание к митрополиту и три письма о монашестве к покойной игумении Филофее, настоятельнице женского монастыря Богородицы «Миртидиотиссы» в Фапсана, что на острове Парос, а также несколько фрагментов других писем. Раскрывается высота монашеского служения, а вместе и те искушения и кризис обмирщения, которым подвергается монашество в наши дни. Даются духовные наставления относительно порядка монашеской жизни, обращенности ума горе, о духовной любви и смирении, о благодарении и славословии в скорбях, об искушениях и о несправедливостях, об отсечении воли и о послушании, о губительном для духовной жизни дерзновении, но также и о святом дерзновении.

Третья глава содержит многочисленные послания к различным адресатам, в частности — к адвокату Димитрию Сотикопулосу, с которым старец был связан духовно, а также к другим лицам. Письма этой главы (как и предыдущих) свидетельствуют о высшем духовном состоянии и высокой мудрости старца. Соблюдение чистоты совести и внимание к себе, сознание благодеяний Божиих и нашей собственной неблагодарности, благодатная сила молитвы, вручение себя благости и силе Божией, ценность сохранения мира душевного, благословение скорбей (испытания несправедливостью по отношению к нам), безграничность правосудия Божия, добрые помыслы, терпение трудностей и многое другое раскрывается в глубоко духовных письмах старца.

Наконец, вместо эпилога мы помещаем собственноручный текст старца, рукопись была найдена в его келлии по блаженном его успении и метко названа его «Духовным завещанием». Старец исповедует свои грехи со всегдашним поразительным смирением, умоляет всех молиться, дабы ему удостоиться Божественного милосердия, просит о прощении и всех прощает.

Пользуемся случаем выразить глубокую благодарность всем братьям и сестрам, доверившим нам свои личные реликвии. Особую благодарность выражаем старице Нектарии, настоятельнице святой обители Богородицы «Миртидиотиссы» в Фапсана (остров Парос), а также отцу Дионисию Тацису.

Горячая наша благодарность святогорским отцам — духовным чадам старца Паисия — а также почтеннейшему профессору Салоникского университета (о сохранении своей анонимности нас просили все вышеозначенные лица), весьма способствовавшим изданию настоящего труда. Это те же духовные братия, которые оказали мне моральную поддержку и поощряли меня к изданию книги «Старец Паисий Святогорец. Свидетельства паломников», первый том которой вышел уже пятым изданием.

Сердечная благодарность досточтимому честному старцу архимандриту Филофею, настоятелю обители Каракалла Святой Горы Афон, за щедрую отеческую заботу и любовь, а также за поддержку в осуществлении этого нашего смиренного труда.

Выражаем благодарность всем братиям, которые невидимым образом способствовали нашим общим усилиям по публикации этой малой части писем покойного старца.

Верим, что от этих текстов старца исходит аромат благочестия Православного Востока, а также особый, характеризующий старца, уникальный способ усвоения тайны Божественной икономии путем глубокой сердечной благодарности (той, которую старец именовал честностью) и харизматического смирения, этого «одеяния Божества», по выражению величайшего среди преподобных аскетов аввы Исаака Сирина.