Прот. Валентин Тимаков. Проповедь в Неделю 4-ю по Пасхе, о расслабленном. 29 апреля 2018 г.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

В этот день, братья и сестры, приходится поздравлять себя и каждого из вас с именинами. У семинаристов принято в «День расслабленного» ёрничать над своей беспомощностью, ведь образ расслабленного касается каждого из нас. Это человек, который не может пошевелить перстом, чтобы привести себя ко Спасению. Так и мы с вами обещаем себе и Богу, а на деле, как тот расслабленный, «перстами» душевными пошевелить не можем.

Обратимся к тексту Евангелия, который даже при самом поверхностном чтении ставит перед нами колоссальные проблемы. Рассказ переполнен непостижимыми по сложности характерами, смыслами, непостижимыми по глубине вопросами и ответами.

Что мы узнаем из евангельского повествования? Есть человек, который длительное — очень длительное! — время находится без движения. Он лежит возле некоего водоема, чрезвычайно грязного, вонючего, через который проходят сотни, а может и тысячи овец. Нам это сложно представить, поскольку и с проточной водой у нас всё в порядке, и с гигиеной, и блага цивилизации у нас под боком. Но так случилось по Божьему промыслу, что купель эта оказывается святой и способной к исцелению. И лежит там великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих движения воды (Ин. 5, 3). Один раз в году в купели возникает возмущение воды и, как написано в Евангелии, сходит Ангел Господень. Представьте, что там в этот момент происходит! Какая масса людей вдруг оказывается в этом водоеме! Кто первый, тот «здрав бываже», получает исцеление.

И вот мы имеем человека, который многие годы лежит около купели. Мы можем представить, о чем он думает. 38 лет без движения, конечно, оптимизма не внушают. Призываю вдуматься в эту цифру: 38 лет! Мы часто, особенно в болезни, в ужасе вспоминаем, каким тяжелым был тот или иной год. А здесь 38 — и совсем не в таких условиях, на которые мы с вами жалуемся. И расслабленный смотрит, как другие исцеляются, а он при этом лежит и лежит, и перспективы его становятся всё туманнее. В конце концов мы признаем: у него вообще нет перспектив.

Если с точки зрения человеческой всё более-менее понятно, то с точки зрения вышнего — какой в этом смысл? Возникает вопрос: почему бы Господу не исцелять всех страждущих? Неужели Ему не хватит на всех благодати? Но раз Бог этого не делал — значит это почему-то невозможно. Почему же? Потому что если одновременно 50 (предположим) человек исцелятся, то последующая прогрессия будет увеличиваться экспоненциально. Потом 150 человек, а потом 1500 — и очень скоро больных  в мире не останется. А почему бы и нет? Господу ведь это нетрудно! И здесь на первый план выходит понятие чуда и понятие о нашем бренном мире, о его природе, о котором мы рассуждали многократно. Чудо не может быть обычным, каждодневным явлением — тогда оно не было бы чудом и нам не на что было бы надеяться в нашем падшем мире.

А теперь вернемся к тому факту, что расслабленный ждал очень и очень долго. В овчей купели, у которой лежит человек, дан образ нашей жизни и нашего спасения. Мы чаще всего обращаем внимание на человека, который исцелился. Но важнее наше спасение. Чего оно стóит? Оно стóит жизни у этой овчей купели.

Если посмотреть несколько со стороны, можно понять, что мы с вами стенаем и мучаемся от ничтожных по сравнению с расслабленным обстоятельств. Совершенно ничтожных — но стенаем при этом страшно! А почему карьера не задалась? А почему меня никто не замечает? А почему у других счастье есть, а у меня нет? Почему меня не ценят и в грош мой авторитет не ставят? И все эти наши вопли идут к небу. А вот теперь спросим себя: в масштабе, сравнимом с только что изложенным Евангельским текстом, чего стоят наши мучения? Тут уместно вспомнить и Марию Египетскую, которой ко спасению понадобились 50 лет и пустыня. Как видим, с нашими проблемами несоизмеримо.

И вот несколько протрезвев и задумавшись, мы понимаем, что жизнь — сложная штука, а если применить к ней еще и меру спасения, то выясняется: от каких-то ничтожных перипетий и мнимых испытаний толку в спасении не будет. Никакого. Страдания развивают, они дают другое измерение и иное видение самого себя. Конечно, высшая категория — как у подвижников и благочестивых людей, который могут воспринимать с благодарностью и радостью самые тяжкие испытания, страдания и болезни. (Когда в тебе, к примеру, боль непрекращающаяся — как за это благодарить Господа?!) Состояние, когда ты уже настолько зришь Господа и понимаешь контекст своей жизни, когда знаешь, что без этого не обойтись и только в результате этого будет Парусия — Божественный мир и он окупит всё, приходит далеко не ко многим.

Давайте смерим свои испытания с теми годами расслабленного у овчей купели. О чем он думал эти годы? По логике вещей, он должен был находиться в крайней степени отчаяния. Но в таком случае к нему Господь бы не подошел. Значит при всех отчаяниях, которые его охватывали, все-таки он надеялся. Поэтому Иисус говорит ему: встань, возьми постель твою и ходи (Ин. 5, 8). Вот что дает несокрушимость в принятом подвиге жизни! Дорогу осилит идущий.

Нам необходимо к этому тексту возвращаться и примерять его на себя. И в первую очередь устыдиться воплей своих о том, что якобы «моя жизнь не задалась». Мы должны понимать, что если действительно хотим получить спасение, то нужно держать удары, иметь мужество, постоянство, крепость и твердость, которая продемонстрирована на примере этого параличного человека. Его модель жизни показывает нам, как стяжается Царство Небесное. Да, трудно. Да, нам кажется порой, что Спаситель не придет. Но предлагаю вновь обратиться к словам Евангелия и задуматься о своей жизни и о том, насколько мы тверды над всеми нашими бренными испытаниями — или, наоборот, слабы и падки на стенания, которые мешают Господу подойти к нам и совершить чудо. Помолимся и скажем: «Господи, благослови! А что не благословишь – на всё святая воля Твоя». Аминь.