Проповедь в Неделю 6-ю вайи, на Вербное воскресенье. О смысле Христова Воскресения. 13 апреля 2014 г.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Братья и сестры, в очередной год мы пришли к Вербному воскресенью, которое празднуется нами запредельно широко и глубоко, запредельно радостно. Всегда я указываю на внутреннюю контроверзу этого события, потому что сам по себе Вход Господень в Иерусалим в контексте событий с формальной точки зрения должен бы вызывать у нас печаль: вот вошел Господь в Иерусалим, вот кричат Ему «Осанна в вышних!», а потом те же, кто кричал, предают Его и распинают. Однако вопреки всему Вход в Иерусалим воспринимается нами по-другому, потому что в Вербном воскресенье мы имеем проекцию самой Пасхи и пришли мы сегодня на ее предпразднство. В дни предпразднствамы должны осуществить осмысление и понимание праздника,потому что когда сам праздник наступает, какие-то 8-10 часов проходит — и все, мы минуем эту грань и событие проходит, как мгновенье. А сейчас у нас есть возможность по существу глубоко подойти к празднику, вникнуть в него и принять всю благодать, которая в нем содержится. И сегодня мне хотелось бы задаться вопросом осмысления Пасхи. Почему именно пасхальная радость столь всеобъемлюща, почему так важна для русского народа? Не весь христианский мир так широко празднует Пасху: католики, протестанты делают несколько другие акценты — например, на Рождестве. А мы — на Пасхе. И сколько огромное у нас в народе количество людей понимает этот праздник именно как праздник — даже людей, далеко отстоящих от храма, даже тех, кто слышал-то только одно (зато самое важное) — «Христос Воскресе!». И в глубине прошлого нашей национальной истории тоже видим миллионы людей, которые всецело организовывали жизнь вокруг этого события и понимали его как главное в жизни. Так что же несет праздник Пасхи?

Для более контрастного понимания события хочу прибегнуть к иллюстрациям из физического мира. Мы знаем, что мир наш материальный — это мир законов. Знаем классическую физику Ньютона, квантовую физику предшествующего столетия — и при всех многочисленных законах есть один, братья и сестры, который к нашей теме имеет прямое отношение. Это так называемое второе начало термодинамики. Оно гласит об увеличивающейся мере хаоса по мере продвижения к концу нашей истории и к концу бытия Вселенной как таковой. Мера хаоса увеличивается и в конечном итоге всему подлежит тепловая смерть. Вроде бы все понятно. Но непонятно, почему некоторый факт жизни не согласен с этим законом. Сам факт смерти вызывает у нас внутренний протест. Все искусство —  литература, музыка, кинематограф — зациклено на двух-трех идеях: идее любви, идее рождения и идее смерти, смертного часа — как человек ведет себя, как готовится, как принимает свою смерть. Такое внимание к кульминации жизни есть свидетельство непреложного протеста, который вздымается в нашей душе. Даже элементарные организмы борются за существование, не принимают смерти. То есть, этот закон где-то не укладывается... Если бы он был естественным, если бы смерть была в порядке вещей, мы бы приняли ее. Но почему мы так нервничаем?

Жизнь, которая есть у нас, — уникальное явление во всех галактиках, которые нам известны или только предполагаемы нами. Оно уникально, но это полвопроса, потому что есть еще более уникальный факт — факт сознания, факт нашей души, которая являет еще один ярус над всей видимой жизнью. И наше сознание понимает, что увядание, тепловое или какое другое, неприемлемо. Факт сознания гласит, что его внутреннее ощущение несовместимо со смертью, и своим существованием свидетельствует, что есть некоторые предпосылки — как их называют в богословии и философии, онтологические, то есть, имеющие веские основания, — которые как раз и есть свидетельство самоей жизни как явления, опровергающего материально-фатальный расклад закономерностей. На что бы мы ни обратили внимание в смысле сознательно живого, везде найдем протест против смерти. Обратим взгляд на нашу современную цивилизацию. Она идет вперед, наращивает технологическое преимущество во всех сферах жизнедеятельности, этим всецело упоена и волевито сконцентрирована, соответственно направлена и прилагает огромный труд и созидание для того, чтобы в конечном итоге человечество не погибло, а продолжило эту жизнь. Есть множество предположений насчет того, как человечество будет существовать, когда энергоресурсы Земли кончатся, как можно будет переселиться на другие планеты, в другие галактики улететь… Но здесь возникает новая контроверза. Современная цивилизация разве не понимает, что такое второй закон термодинамики, что увеличение хаоса и тепловая смерть неизбежны? Все понимает: хотя универсальность этого закона некоторыми оспаривается, но пока в научном твердом обращении другого решения, кроме линейного окончания истории, просто не существует. И зная это, цивилизация все равно продолжает плодить конвульсивные усилия, чтобы как-то отдалить свой конец. Почему? Потому что она питается все тем же протестом жизни против смерти и никогда не остановится в попытке продолжить свою историю, замедлить стрелу времени в ее движении к концу.

Наши пращуры, предки имели свое решение этого вопроса, немного другое, не технологическое, конечно же. Все религии повествовали о Золотом веке, надеялись на то, что придет избавление. Идея Золотого века в том или ином виде встречается везде, но более ясное понимание его находим в ветхозаветной религии иудейского народа. Это связано с обетованием Адаму, пророкам и всему богоизбранному народу о том, что придет Искупитель. И мы с вами преемники этого обетования. Мы дождались. Дождались благой вести об Искупителе — как когда-то сказано было, Он пришел в мир и мир Его встретил. Христос пришел — и что принес нам, от чего избавил? Квинтэссенция Пришествия Христова есть не что иное, как дарование нам жизни, которую современная цивилизация и все наше существо взыскует. Во Христе эта внутренняя контроверза находит кульминацию и разрешение. Он принес благую весть о том, что существует инобытие и что чувство несовместимости внутреннего нашего существа со смертью правдиво. Не второе начало термодинамики, не оно, а то, что мы чувствуем, к чему стремимся, без чего жить не можем. И Он пришел и принес нам Воскресение. Это не идеализированная идея, не абстрактное размышление, не модель. Он просто прошел жизнь, Он умер и Он воскрес. И по Воскресении Он явился многим — так сказано в Священном Писании.

Давайте снова вспомним устремления нашей цивилизации, которая в своем техническом развитии думает только о себе, а о Христе вспоминает лишь на Пасху в контексте куличей. Что она стоит по сравнению с тем фактом, который дан нам в сердце? Ведь почему мы собрались здесь? Понимаем или не понимаем — вопрос второй, а первый — что мы чувствуем. Мы собрались здесь, потому что чувствуем. Что-то есть в нашем сердце, поэтому мы и приходим в храм и трудимся, стоим много часов, всю Страстную неделю будем стоять и молиться, и уставать будем страшно, но будем это делать, потому что тому есть онтологическая предпосылка, веские основания, коренящиеся внутри нашего естества, заложенные в наше бытие. Мелкость современных устремлений к будущей жизни на других планетах очевидна. Господь говорит о другом — о том, что будет другой век и что Он отрет всякую слезу от очей земли. Будет новый Иерусалим, новое время, новая земля и новое небо. И в совокупности всех этих устремлений человечества праздник Пасхи действительно должен быть центральным, ведь что может быть важнее. О часе смертном все только и толкуют. Он действительно главным является. И раз он главный, то и помнить о нем нужно постоянно, а не отодвигать на периферию, заходя в храм раз в году.

Итак, братья и сестры, в сегодняшний праздник Входа Господня в Иеручалим вспомним о воскрешении Лазаря Четверодневного. Лазарь потом все-таки умирает второй раз. И как и мы с вами, ждет второго и последнего Воскресения. Но факт его воскресения, которое Господь совершил, есть предвестник главного события, которое мы должны включить в свое сердце, понять, что мы, собственно, встречать будем, о чем молиться, чего взыскуем. И главное — чтобы мы в вечной жизни получили благо, а не зло, которое по делам нашим мы заслужили сполна. И дай Бог, чтобы в течение Страстной седмицы мы вновь и вновь всем своим существом приняли и выносили страдания Христа и Его искупление и приняли во всей грандиозности и космичности Его Воскресение, потому что оно есть для нас надежда вечной жизни. О том, чтобы подготовиться нам максимально к Пасхе Христовой, будем молиться в эту последнюю седмицу нашего поста. Помоги нам, Господи. Аминь.