Проповедь в Неделю 13-ю по Пятидесятнице. О созидании храма Духа Святаго в сердце. 22 сентября 2013 г.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Русскому феномену в истории, братья и сестры, я посвятил уже несколько проповедей. Сегодняшняя необычайно емкая тема о винограднике вновь понуждает меня задаться вопросом о нашем месте в истории: что мы значим в ней, что от нас требуется? В прошлый раз я упомянул уже, что это неизбывная тема и пока мы находимся в этом этносе, в этом географическом анклаве, обязаны думать над ней и что-то предпринимать.

Тему о винограднике можно рассматривать в разных ракурсах. Я хотел бы акцентировать ваше внимание на базовом вопросе, который предусматривается в этой притче: зачем вообще нужен виноградник, зачем по нему с ума сходить? Не лучше ли отсидеться в сторонке? Вот, например, в советское время все стремились завладеть участком в шесть соток. Это был minimum minimorum такой. Винограда там не было, только картофель с редисом прозябали, да и то со скандалом, потому что их надо было вскапывать, а никто не хотел — это в основном тому, кто постарше, надо было. Потешная была ситуация, да и сейчас остается. Эти шесть соток можем рассматривать как одну из ипостасей виноградника. Но в то же время виноградник — это и целый космос. Мир внешний, огромный в своей бездонности, и внутренний. Ведь каждое наше сердце — виноградник. И Господь дал нам это сердце, сказал: «Создай в нем храм». Но мы сами все почему-то сомневаемся и задаемся вопросом: а нужно ли это? Может быть, эту дачу с шестью сотками вообще не брать? И ездить никуда не нужно будет, и гаража не понадобится, растрат лишних избежим…

Но если мы во всей глубине поймем содержание виноградника как образа, то в максимальном обобщении темы увидим указание Божие, задание Его каждому человеку в отдельности и всему человечеству в целом. Эту изначальную концепцию Господа, Который предоставляет виноградник человечеству и человеку, можем еще на примере Адама увидеть. Он был владетелем Эдема, которым мы восторгаемся — ведь все там было запредельно прекрасно: львы с людьми дружили, ананасов можно было есть, сколько хочешь. Но Господь-то говорит: «Дорабатывай, возделывай». Значит, в Божией мысли было преобразование — даже этого, в общем-то, совершенного места, которое было выделено во всей Земле. Адам провалил задание, мануфактуру, что называется, профукал, но Господь продолжает усилия в течение всего нашего существования, настойчиво пытается с нами договориться, обратить наше внимание на виноградник, который дает. Мы не очень представляем себе, что было в течение тысячелетий допотопного периода, туманное представление о них дается в Священном Писании, но все же догадываемся, что Господь не переставал делать усилия, чтобы побудить человека добросовестно в винограднике работать. Однако человечество снова Ему не внимало, случился катаклизм всеобщего нравственного одичания, затем потоп и новый договор Господа с Ноем. Господь как бы говорит: «Вы, лучшие, спаслись, давайте-ка по новой работать, попробуйте возделать виноградник». Но после потопа видим безобразную историю с Хамом, надсмеявшимся над своим отцом, — и снова все пошло комом, и вновь Господь искал и нашел отца верующих, Авраама, и с ним уже заключил договор о земле обетованной, которую народ израильский должен возделать. А в итоге чем все кончилось? Все кончилось сегодняшней притчей. Господь кому говорит ее? Говорит ее народу израильскому.

Господь описывает историю ветхозаветного народа, который Сына Божия убил, пророков побил, виноградником захотел самочинно завладеть, а, значит, и погубить его. Поэтому виноградник и был передан другим — язычникам, которые стали христианами. И теперь виноградник наш. Канва бесконечного усилия Божия для того, чтобы предоставить человечеству виноградник, говорит о важности этого дела, о значении его для человека, еще раз повторяю, этого виноградника, который есть место приложения усилий, некоей самоидентификации, личностной осуществленности, актуализации самого себя в своем личном измерении. Вот, например, есть выражение «крестьянин безлошадный». Что оно значит? Нищий, тот, кто ничего не имеет, потому что не умеет ничего. Если у крестьянина не было хозяйства — кем он вообще был? Никем. И если у человека нет виноградника — он никто, потому что виноградник — точка приложения усилий в микро- или макроварианте и через это — самоосуществления. Без него человек не может жить, и Господь не устает это втолковать человеку, и поэтому дает Свой дар, и дар этот бесконечно ценен. Его надо увидеть, его надо понять. А то ведь если человеку надел достался — не шесть соток, а тридцать — а ему лень ездить заниматься им, то все рухнет. Только когда потребность возникнет, человек вспомнит, что у него тридцать соток есть, которые денег стоят, и подумает: «О, продадим!». Продали. Проедим теперь! Проели. Или съездили в Египет. И все. Был виноградник, да человек не понял, что с ним делать. И это только практическую ипостась виноградника, так скажем, мы рассматриваем — а если человек обойдется так со своим сердцем?..

Теперь вернемся к вопросу о национальном характере. Какое тема имеет к нему отношение? Прямое. Нашей общности, этносу, началу русскому Господь дал задание в макро-варианте — когда есть геополитика, — и в микро, когда отдельный человек создает свою семью, свое сердце и храм Духа Святаго. В геополитическом макро-варианте нам было дано задание трудное. Как жителям стран полночных, гиперборейских, нам дана была необычайно бедная шестая часть суши. Мы ведь очень бедные. Да, ископаемые есть, но в целом огромная часть нашей земли — зона рискованного земледелия, то есть, та, на которой с трудом что-то вырастить можно. И вот мы выполняли это задание, плохо ли, хорошо — сложно сказать. Потому что, да, дорог на Дальнем Востоке нет, нищета сплошная во многих областях, но нужно же учитывать и расстояния, и трудность всех условий. Попробуй там хоть какую-то дорогу создай! Или обогрей это все — какие затраты на сохранение энергии будут! За освоением земель стоит огромный труд и достоинство, потому что пространство наше огромно не только в смысле географическом, но и в политическом и, соответственно, идеологическом, то есть, в конечном счете, религиозном и культурном. Вся наша территория, так или иначе, христианизирована, и культура там имеет место. Пусть и не в тех масштабах, как в центральной России, где грандиозные монастыри и храмы, — но все-таки культуру христианскую мы на эти земли привнесли. Поэтому не надо сильным самобичеванием заниматься — мы все-таки освоили очень трудную часть, которая всему другому миру досталась полегче.

Но при этом не избежали катаклизмов, согласно сегодняшнему приточному материалу. Все сделали, как Господь описал. Пророков избили, Сына Единородного снова продали, предали. 96% всего населения, как писали в советское время, вдруг стали атеистами. В винограднике Божием наставили металлургических заводов. А потом все в одночасье рухнуло, потому что стояло на глиняных ногах, никакой подосновы под этим не было, никакого качества — поэтому под ударами внешней конкуренции все рассыпалось в прах. И вот сейчас у разбитого корыта мы стоим и думаем: а что дальше? Депрессия общенациональная у нас налицо. Никому ничего особенно не хочется делать, только денег полегче состричь — и все. Это, конечно, хорошо для одного и на короткое время, а потом материальное пропадает, страна гибнет. И перед нами сейчас стоит задача снова вспомнить о винограднике, на который Господь нам так настойчиво указывает: «Вот, посмотрите сюда, посмотрите, что вы сделали и что надо с ним сделать», — и понять, что виноградник — это, конечно, ваяние твое, но тебе его Господь дал и без Него ты ничего не сделаешь, как бы ни пытался. Вспомним еще раз нашу индустрию, какой она была в течение всего 20-го столетия: сколько денег и усилий вкладывалось, какое колоссальное напряжение нации было — за дисциплину боролись страшно, опоздание на полчаса грозило пятью годами лагерей. Тем не менее, ничего не получилось. Как говорится, без Бога не до порога.

В сегодняшней притче от нас требуется применить это все к себе и понять: да, действительно, мы развалили виноградник и Господь у нас его отбирает (нам уже совсем не одна шестая суши принадлежит, как вы понимаете). Но не надо с ума сходить по поводу только геополитических масштабов. Надо всегда помнить о другом измерении — о микромире. Космос ведь у нас еще и внутри есть. И храм Духа Святаго есть. И семья — малая Церковь. И в каждой из наших семей можно созидать и не смущаться внешним, потому что цивилизации, культуры в конечном итоге меняются, модифицируются, они текучи. А душа человека вечна. И какими бы неспособными мы ни оказывались в практическом приложении, наша православная вера — центр непогрешимый, который сохранился у нас, в отличие от всего другого христианского мира, неповрежденным, и он дает нам мотивацию и основание дальше двигаться, дальше созидать, дальше спасаться. Вот есть у нас здесь этот маленький храмик, с гулькин нос, есть какая-то общность, есть территория вокруг. И мы можем создать здесь красоту неизреченную, чтобы небо было на земле. То же самое — с каждой квартиркой, с каждым своим наделом. И все на основе молитвы, на основе обращения к Богу и верности Ему и понимания, для чего мы все это делаем — чтобы самим состояться, прийти потом на суд Божий и дать Ему ответ: «Виноградник, который Ты мне дал, я в меру сил своих вскопал». И тогда, надеюсь, Господь будет милостив. Поэтому давайте помолимся сейчас, чтобы, когда становится день ото дня все тяжелее, мы не падали духом ни в коем случае, а продолжали созидательное дело строительства через эти периферийные хозяйственные дела храма Духа Святаго в своем сердце. В этом помоги нам, Господи. Аминь.