Проповедь в Неделю 14-ю по Пятидесятнице, по Воздвижении. О званых и избранных. 29 сентября 2013 г.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Братья и сестры, сейчас Церковь открыто общается с общественной средой, чего не было в прошлом веке и начале этого тысячелетия, и сегодняшняя наша евангельская притча (Мф., 22, 1–14) получает все большее и большее значение, потому что говорит о таких вещах, на фоне которых сейчас разворачивается жизнь нашего народа. Мы наблюдаем за тем, как Церковь приходит в школу, в младшие и средние классы, надеясь повлиять на самое важное в народе — на его детей. И наблюдаем, как школа этому противодействует. Причем, противодействуют не ученики. Почему противодействуют учителя, понятно: советские власти понимали важность светского образования, потенциал его влияния на судьбу страны, поэтому все прошлое столетие учителям в сторону Церкви даже смотреть было нельзя. И хотя сейчас учительский состав во многом сменился, атмосфера сохраняется: школа — отдельно, Церковь — отдельно. Но важно сопротивление не столько учителей, сколько родителей. А почему они сопротивляются?..

Приточный материал, который мы сегодня рассматриваем, отвечает на этот вопрос, но отвечает на соответствующем уровне, очень глубоком. Напомню тем, кто невнимательно слушал (хотя, надеюсь, таких нет в этом храме), что речь в притче идет о званых и избранных, помимо которых есть еще и другие — те, кто не пришел вовсе. Один современный проповедник, священник Георгий Завершинский, приводит такой образ: скульптор берет глыбу мрамора и вытачивает из него фигуру, а стружку, которая остается после, выбрасывает. То есть, есть «стружка», есть те, кого позвали, но не впустили… Многие соблазняются этим — мол, как Господь может допустить такую несправедливость, неравенство? А мы сразу должны вспоминать о Всеблагости Божией. У христианина сомнений никаких на этот счет быть не может — мы ясно видим Его Вселюбящий лик. Значит, значение этого деления не так жестоко-очевидно. Вспомним: царь устроил брачный пир и пригласил на него близких своих, но те не пришли и тогда он пригласил других, а вместе с ними пришли и злые, те, кого хозяин вообще не хотел бы видеть, и он очень жестокими словами велел им уйти — то есть, видимо, провинились они сильно. О чем тут на самом деле идет речь и кто мы есть в этих делениях? Очевидно, что Господь обращается в притче ко всему миру. И Церковь обращается ко всему нашему народу: Приидите на браки. То есть, на Литургию, конечно же. Сначала эта притча говорилась для избранного народа, который пригласили на вечерню Господню и остаться с Ним. Затем уже было обращение к язычникам и всем прочим — внешним, которые тоже были приглашены. И к нашему народу Господь обратился: Приидите… Он зовет всех нас. А кто приходит?.. Оказывается, многие просто-напросто не хотят прийти и небрегше отидоша, ов убо на село свое, ов же на купли своя…

Применив эту притчу во всем объеме к себе, мы не сможем не согласиться, что и сами часто меняем свой христианский долг на долг этому миру. Размышляем: «Скучно, трудно, да и зачем тратить единственный выходной… Поедем-ка лучше на дачу!». А если кто не согласен — бой. В моей пастырской практике одна из страшных бед — когда муж говорит жене: «Куда пошла, сиди дома!». Или жена говорит мужу. Когда она осталась дома, а он ушел в храм, или он остался, она ушла. Перед нами древняя интрига: те, кого позвали, отказываются идти ко Христу... И где в этой истории мы? Мы стоим здесь, в храме. То есть, мы — те званые, которые пришли. Ну ладно, пришли. Это первый шаг. Но как далеко зашли мы, насколько задержались здесь?  И действительно ли с благодарностью приняли приглашение Господне? И нет ли на нашей совести того страшного, за что Господь вверз во тьму кромешную и тех, кто пришел, — небрачных одежд? Антоний Сурожский говорит, что небрачная одежда есть не что иное, как состояние души пришедшего, который воспользовался приглашением, но духовного участия в пиршестве не имел. Да, почему бы не прийти, даром не попотчеваться? Наелся — и пропади все пропадом. Это страшно, братья и сестры. Мы всегда читаем молитву перед причастием: «Да не в суд или во осуждение будет мне причащение Святых Твоих Таин, Господи». Но сознаем ли серьезность этих слов? Не сознаем, потому что, даже будучи призванными, готовимся к таинству спустя рукава, участвуем в нем халатно. И это еще что — халатно! Самое страшное — когда подходим к причастию с гордыней, со страстями, обидами. Ведь в нашей жизни, что в частной, что в приходской — сплошные обиды всех на вся. Я у одного парня спросил недавно: «Ты почему не ешь?». «Да мне в храме такое сказали, что аппетит пропал». Хорошо, что у него хватило самосознания, он все понял, все простил, все забыл и теперь уже уписывает обед за обе щеки. Но, чаще всего, происходит наоборот. Обижаемся смертельно...

Так вот, мы, стоящие здесь, разве в брачных одеждах стоим? Нет. И редко мы их надеваем, братья и сестры. Сколько в нас вражды, зависти, приблудных помыслов, которые даже и чистую одежду очернили бы — не то что нашу. И вопрос Господа, заданный в притче: Друже, како вшел еси семо не имый одеяния брачна? — обращен ко всем нам. Потому что если мы, христиане, не в брачной одежде ко Христу приходим — то как к Нему придут другие? Они не придут вовсе, и виноваты в этом будем мы. И в том, что родители не хотят, чтобы их дети учились Закону Божиему в школах, тоже мы виноваты. И этот вопль Божий о званых и избранных здесь и сейчас решает все. Ближайшие десять лет определят, в какую сторону пойдет основная часть населения нашей страны. Те христианствующие, которых тоже позвали и которые услышали зов, — отзовутся ли на него и станут ли избранными? Потому что ведь все призваны к избранничеству. Обижаться, что тебя не позвали, что ты не нужен, — это все бесовские придумки, которые заглушают в нас голос Божий. А давайте, братья и сестры, все-таки прислушаемся к Нему. Притча, которую мы слушали сегодня, должна определять вектор нашего отношения и ответственности не только за самих себя, за своих детей, но и за весь мир. Зададим себе каждый вопросы: сколько раз нас звали и сколько раз мы откликались? Сколько раз слышали зов и делали вид, что не слышали его?.. Результаты совсем не в нашу пользу будут. Ох не в нашу. Потому что откликнуться — не только показаться в храме, совсем не это.  Откликнуться — это провозгласить миссию Христову там, где только можно, но не по-сектански, а по-православному: молитвой, трудом и, прежде всего, личным духовным примером. Помоги, Господи, тому, чтобы избранными стали все и все могли достойно участвовать в торжестве любви, которое осуществляет евхаристия, ведь Господь предал Себя всего за каждого из нас и ждет, что каждый ответит Ему в полной мере. Помоги нам, Господи, ответить Тебе. Аминь.