Проповедь в Неделю 12-ю по Пятидесятнице. О прощении грехов. 31 августа 2014 г.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Сегодня, братья и сестры, предлагаю вам сосредоточиться не на основном зачале воскресного чтения, которое мы каждый год обсуждаем, а на втором, посвященном мученикам (Лк. 12, 2–11) и связанном с основополагающей категорией нашего духовного жития — с понятием греха. Понятие это в нашем обращении является самым распространенным и насущным, и давайте сосредоточим ум на нем в контексте таинственных слов Христа о хуле на Духа Святаго, которые не всегда нам понятны.

Часто применительно ко греху строится не очень грамотный, но достаточно последовательный силлогизм, как это называется в логике. Первое положение — человек понимает, что грех есть погибель, второе положение — нет человека без греха, и третье, вывод силлогизма: если у каждого есть грех, а грех — погибель, то каждый из нас обречен на погибель. При этом есть положение о том, что надо бороться с грехом и побеждать его, но мы постоянно пробуем это делать, и совершенно безуспешно, постоянно повторяем на исповеди одно и то же — и в глазах наших появляется фатальная безысходность, усиленная этим силлогизмом. И вот встречаешь православного человека на улице — безутешного, со взглядом, опущенным долу, разуверившегося в своих силах. Остается только наложить на себя руки — и дело с концом, если бы не категорический запрет Церкви на такое решение проблемы. В итоге получаем тупиковую ситуацию: нужно жить, а нормально жить не можешь. И вот в метро православного человека видят за версту: раз грешен, а значит, обречен, значит потухшие глаза, неопрятный вид и общая безысходность облика внешнего и внутреннего.

Все логично, кроме суждения Спасителя в сегодняшнем евангельском зачале. Он сказал удивительную вещь, братья и сестры: И всякому, кто скажет слово на Сына Человеческого, прощено будет; а кто скажет хулу на Святаго Духа, тому не простится (Лк. 12, 10). Если разберем это сколько-нибудь последовательно и вдумчиво, поймем, что Христос прибегает к очень сильному выражению: брань на Христа, восстание на Него — что, казалось бы, больше? А Он говорит, что есть большее. Он обращается к максимальной категории неспроста — говорит, что даже если кто сильно согрешит (как народ русский в 20-м столетии, и мы отчасти тоже, — на 70-й год 20-го столетия по статистике в нашей стране было 94% атеистов), — все это может проститься при известных условиях покаяния. Раз такой грех может проститься, то все остальное тем паче.

Оказывается, действительно существует определенная градация, качественные отличия грехов: есть смертные грехи, есть грехи-прегрешения. И даже смертные грехи прощаемы. Дело здесь в понимании, что есть грех, как с ним бороться и какие он имеет последствия. Основной грех — не обман, воровство и так далее, а то, что ты становишься единым с грехом. Когда отождествляешься с грехом — это фатально, это есть соприродное родство так называемое. Но если имеешь дистанцию от греха, понимаешь, что он чужд тебе, и борешься с ним, то, как говорит Господь, всегда есть надежда на то, что будешь прощен.

Например, согрешил человек с наркотиками раз, два, пять — это обратимо, а вот если 5 лет употребляет героин — понятно, что сделал свой выбор и останавливаться не собирается, и это есть хула на Духа Святаго. В славянском переводе это грех означенный Господом дано обще, что крайне сущает потому что, по сути, каждым своим действием мы гневим Духа Святаго: перекрестимся не так — уже хула. Однако Господь подразумевает другое: хула на Духа Святаго есть отождествление с грехом, когда ты знаешь — обратите внимание, — что Бог есть, а кричишь, что нет Его. Это сознательная работа на сатану. В ХХ-веке наши люди были по большей части атеистами, но это было не столько злонамерено, сколько ошибка, а Господь всегда дает нам право на ошибку, вернее, не право, а возможность ошибки. Кто ничего не делает, тот не ошибается. Как только начинаешь делать, начинаешь ошибаться — и это есть путь, по которому мы должны пройти.

Любой оголтелый атеист может свою веру отстаивать, и это не будет последним грехом, а последним будет, например, случай, о котором на занятиях в Московской Духовной Академии рассказывал нам профессор Алексей Ильич Осипов про своего однофамильца. Тот в 60-х гг. был известным профессором Ленинградской Академии, и советская власть предприняла там попытки сманивания профессоров, была хрущевская компания, и этот Осипов, который специализировался на Ветхом Завете, отрекся от Христа. Как на него надавили, неизвестно, но он отрекся, ушел из Академии и стал выступать с атеистическими лекциями. Алесей Ильич задавался вопросом — неужели такой авторитетный профессор с таким блестящим образованием не знал, что ничего нельзя доказать? Не будем осуждать, но это близко к тому, что имел в виду Христос. Почему профессор отрекся — это один вопрос, что подвигло его к дальнейшей агитации — другой, и вот со вторым вопросом куда сложнее, чем с первым.

Этот случай запомнился мне со студенческой скамьи, но есть примеры и более близкие к нам по времени. Например, сатанинские секты. Пентаграмма перевернутая вызывает ужас у православных, да и оторопь у атеистов — сложно понять, как можно заниматься такими вещами. Чаще всего сатанисты — просто полоумные, неврастеники или шизофреники. Особенно неврастеники — они вылечиваются, интерес к темным силам проходит и получается, что это была как бы некая блажь. Но мы вынуждены признать, что среди них есть люди с нормальной психикой, которые выбор сделали осознанно. И это феномен запредельной хулы на Духа Святаго — они знают, что Бог есть, но коснеют в вере в сатану.

Теперь наше резюме. Все сказанное дает нам представление о градации грехов и о том, что рано нам приходить в отчаяние. Из проповеди в проповедь рефреном провожу мысль о том, что сама греховность наша не есть повод захлопнуть книгу жизни и никогда ее не открывать, а наоборот — повод вновь и вновь исправлять свои ошибки, как когда-то учились мы в школе русскому языку: сначала совершенная безграмотность, а затем что-то начало проступать, так и здесь будет. Братья и сестры, обратимся сегодня к удивительному речению Господа, Который дает нам в руки инструментарий нашего понимания сути греха, возведем очи наши от дола отчаяния и поднимем небу, вдохновимся энергией созидания своей души, а не погребения ее и приложим усилия для своего спасения. Аминь.