Проповедь на Благовещение и Неделю Крестопоклонную. О смиренном несении креста. 7 апреля 2013 г.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Братья и сестры, из дней, насыщенных особенными событиями, слагается вся наша жизнь. Если бы этих событий не было, то всё было бы неразличимо, не было бы рельефа, на котором наш духовный взор смог бы задержаться, — как в пустыне, по которой едешь и видишь только песок без конца и без края. Сегодня же контраст для нашего духовного взора достигает в своем напряжении космических измерений. Сегодня Благовещение и Крестопоклонная Неделя вместе сошлись, и нам с вами Cам Бог велел по достоинству оценить такое схождение глубоких религиозных и исторических событий, давая тем самым нам возможность обогатиться глубинными смыслами.

В целях раскрытия содержания сегодняшнего дня хочу напомнить вам об одном из достаточно известных направлений в богословии — синергийном богословии, особенно модном сейчас (один современный философ, С. С. Хоружий, занимается проработками этой темы и является руководителем основанного им Института Синергийной Антропологии). Синергия (от греч. syn — вместе, ergos — действующий, действие) — это со-работничество, со-единение, взаимо-действие. В своем базовом истоке синергия предполагает диалог между небом и землей, между Богом и человеком. Причем, диалог этот замыслил Сам Бог. Хотя Ему было бы попроще делать всё Самому, но Он устроил всё по-другому. Какая же тому была причина?

Знаете ли вы, братья и сестры, как рождаются деспотии? Они рождаются из очень хорошей мысли — «а чего резину тянуть?». Надо всё делать быстро, убористо и предельно рационально. Так, например, Юлий Цезарь, когда менял Республику на Империю, задался вопросом: «Мне нужны дороги, коммуникации, сейчас быстренько их и сделаю — зачем мне тут время терять на протаскивание этих проектов в сенате?». Так деспотии в основном и организуются: «У меня голова лучше ваших, поэтому я сейчас соображу, а всем молчать — раз, и делать то, что я сообразил, — два. И побыстрее». К чему это я веду? К тому, что Господь, с Его-то умом, с Его всеобъемлющим пониманием мироздания, при котором Он щелк — и решил бы всё запросто, отказывается от деспотизма. Это парадокс из парадоксов, удивительный, недостижимый в своей антиномичности для нашего понимания. Он говорит, что система должна работать во взаимодействии, и устраивает наш мир именно так, и ждет от него ответа. Почему? Потому что все вы, стоящие здесь, оказываетесь ценностью, в которой Бог заинтересован. Представляете? Он — Существо абсолютно самодостаточное — заинтересован в ваших головах, в ваших сердцах! Грешных, иногда не очень умных, не очень волевых — и тем не менее. Иногда любящие глаза, искреннее радующиеся твоему существованию покрывают всё, становятся бесценными. Вот Господь и замысливает этот мир так, чтобы мир мог ответить на Его любовь, и Он ждет этого ответа.

Сегодняшний праздник, братья и сестры, — это синергия Божественного и человеческого, это ось истории. Мы говорим всегда, что ось истории — это Рождество. Пасха — это мир парусии, мир Божественного, загробного, а Рождество — земная часть, где мы подготавливаем свою жизнь к вечности и Господь старается нам помочь. Ось истории — это, конечно, Рождество: его от древности ждали, на него мы и сейчас оглядываемся, и сколько бы мы ни шли вперед — всё время будем оглядываться на Рождество, на котором сходится прошлое наше и будущее. Но Рождество произошло в результате сегодняшнего дня, и поэтому Благовещение так масштабно, так грандиозно и являет собой замысленную Богом синергию.

Здесь возникает ещё одно парадоксальное утверждение. Вообще мы представляем с вами, насколько Богу трудно спасти нас, братья и сестры! Он пробовал самые разные средства, чтобы это сделать, и не получалось, если можно вообще применять такие термины к Самому Творцу, у Которого, вообще-то, не может чего-то не получаться, потому что Он всемогущ. Но каждый год мы вспоминаем, сколько людей за многие тысячелетия молились о том, чтобы Миссия пришел, как вожделенно ждали этого, как старались. Не сподручнее ли и человеколюбивее Господу было бы пораньше явиться?.. Да, конечно же, — но только если бы были условия, при которых Спаситель смог бы прийти в этот мир. Знаете, как у десантников: обязательно должна быть площадка, чтобы высадиться. Нет площадки — десант не высаживается, он уничтожается. Так же и Господу нужна была «площадка» на земле, Ему нужно на этой земле задержаться. И вот до Божией Матери Ему этого не удавалось сделать, потому что не было такого святого сердца, которое смогло бы Его принять, не было такого чистого бутона, который смог бы выносить Его, укрыть. И вот, наконец, путем духовной селекции от рода Давида, из поколения в поколение, шаг за шагом, со всеми ошибками, треволнениями и радостями, появилась Дева Мария. На весах спасения рода человеческого оказалась молоденькая Девушка, от Которой требовалось только одно — сказать «да» или «нет».

Мы в таких моментах, сколько-нибудь по-настоящему ответственных, чаще всего очень скромничаем, начинаем отнекиваться. Вот, например, в воскресную школу какую-нибудь преподавательницу пригласишь — чего только она на себя не наговорит! И полная дура, и не потянет, и вообще. А в семье так учит всех, спасу нет. Как какое дело — мы вдруг под ковер или в кусты. А вот у Божией Матери мы наблюдаем удивительное совмещение твердости, созидательной активности там, где нужно, и скромности — ведь Ее не слышно и не видно было никак, она росла в тихости и мирности, а в нужное время проявила необычайную деятельность натуры. Архангел задает Ей вопрос, и Она говорит «да»: Се, раба Господня; да будет мне по слову твоему (Лк. 1, 38) ­— и закручивается ось истории. Рождество становится видимым.

Здесь я хочу обратить ваше внимание, братья и сестры, на Крестопоклонную седмицу. Матерь Божия получила честь огромную — Бог одарил Ее так, что отныне ублажат… все роди (Лк. 1, 45). Но за ублажением всех родов и всех поколений человеческих стоит ношение креста, который у каждого из нас есть и который был у Божией Матери. Второе наше сегодняшнее Евангелие, воскресное, имеет в себе требование Христа — отвергнись себя, и возьми крест свой (Мф. 16, 24). Напрашивается вопрос — что же, слыша столь явное требование Господа нашего, берем ли мы крест и, если да, то как несем его?

Мы несем свой крест, прямо скажем, безобразно. Обычный наш взор — утомленный, слезливый, трагичный, недовольный. Хорошо списывать всё на грехи — мол, мы плачем о грехах. Но, конечно, совсем не о них мы плачем, а, в основном, от недовольства тем крестом, который должны нести. Посмотрим в метро на лица людей, особенно русских православных, — неизбывную страшную печаль увидим, которая, к сожалению, совсем не печаль о грехах, а о тяжелом кресте. То муж пьет, то жена пилит — «то тебя с работы нет, то у тебя работы нет, на диване лежишь, то дети двоечники, а то жена неумеха и лентяйка», и это без конца и края. Хоть иди в Швейцарию и поучись там, как лица держать, — у швейцарцев они, как трафареты, радостные, будто у них кресты попроще.

И вот теперь про Божию Матерь — какой крест Она на Себя взяла! И Тебе Самой оружие пройдет душу (Лк. 2, 35) — помните, сказал Ей старец Симеон? Не нужно пояснять, что потеря ребенка для любой матери — космическая трагедия. А если Она любить может не так, как мы, а во много-много-много-много раз больше, а Сам Ребенок — абсолютно безгрешный, то естественно, что и страдания по Его потере астрономические. Это просто страшно. Сегодняшнее совмещение Благовещения и Крестопоклонной Недели напоминает нам о том, какой крест Она взяла на Себя и как пронесла его — отверглась Себя и полностью посвятила Себя служению Богу. Когда нам тяжело и когда мы стонем и плачем, хотя, может быть, и хотели бы достойно принять крест свой и к Господу идти, — вот тогда обращение к Пресвятой Владычице нашей Деве Марии и Ее помощь неоценимы, как и сегодняшний Ее ответ Архангелу, и дальнейшая поступь всей Ее жизни вплоть до стояния Ее у креста, и после креста. Это особенно важно отметить. Поясню на примере. Если муж бросает жену, то, как часто случается, чем «дальше в лес — тем больше дров», чем дальше — тем больше она его ненавидит, к старости обида просто неизбывной становится, страшно терзает. Обратимся снова к Божией Матери. Казалось бы — вот Голгофа у нас и вот Мария стоит перед Крестом. И что же? Она могла бы, по справедливости и по обыкновенному течению естества, за эту страшную жестокость возненавидеть весь мир. Тогда было бы всё потеряно. Но кровь Сына, неистовый ор толпы на Него — они что, забылись Ей? Вряд ли. Она, конечно, не забыла — но, по милости Своей, не вспомнила. Казалось бы — как головорезов этих можно было простить? Оказывается, можно. И не только Господу, Который сказал: Прости им, Отче, ибо не ведают, что творят — Ему это возможно, Он Сам Бог. Но Она… человек. Как мы с вами. И, тем не менее, Она не произносит ни слова, являя запредельную силу, запредельное мужество, запредельную силу самосознания и крестоношения: раз уж приняла крест — забудь обо всем и помни только о том, для чего ты служишь, чем все эти страдания искупаемы. Сам Сын Божественный, Бутон Неизъяснимой Любви, Абсолютно Безгрешный пришел спасти всех — и встретил одну неблагодарность, кровь, зависть, злобу, и все это Она сумела простить вместе с Ним.

Давайте же помолимся сегодня и попросим о том, чтобы эта тема Креста Господня и Благовещения, которая совершилась в нашей жизни и дала нам и всему миру спасение, проникла в наше сердце и немножечко его умягчила. Пресвятая Богородица, вразуми нас, грешных, чтобы опыт Твой вложился в наш и чтобы мы обогатились Твоею любовью, Твоим терпением и Твоею деятельной силой. Помоги нам во всем этом, Господи. Аминь.