Проповедь в Неделю 8-ю по Пятидесятнице. О духовном насыщении. 18 августа 2013 г.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Братья и сестры, в отличие от часто встречающихся в наших совместных размышлениях критическо-отрицательных тональностей по отношению к  самооценке нас как народа в его историческом пути, сегодня мне хотелось бы занять защитительно-апологетическую позицию по этому вопросу. Негатив, который мы о себе слышим, — производное нашей деятельности как в духовной сфере, так и в практической,  это очевидный факт, который, конечно, угнетает. Но мое сегодняшнее направление мысли вызвано размышлением над нашей воскресной евангельской историей (Мф. 14, 14–22): чем больше думаю над ней, тем больше у меня возникает положительных ассоциаций по отношению к нашему народу. Да, действительно как нация мы сто раз руганы, и справедливо, но помимо откровенных провалов в нашей истории есть и восхождения, которые тоже очевидны и о которых стоит помнить. Это необходимо для углубления национального самосознания, которое, подчас, в своей чрезмерной покаянной самокритичности доходит до отрицательных результатов в психологическом самочувствии.

Не сообщу вам, братья и сестры, ничего нового, если скажу, что в настоящее время мир катится в тартарары. Конечно, не будем сравнивать сегодняшнее состояние с XX веком, первой и второй мировыми войнами, когда людей слизывало миллионами, когда до 50-го года было сплошное кровавое месиво. Я не знаю, что еще будет. Например, в XVII веке люди говорили: «Прошлое было дикое, а вот мы живем в цивилизованное время и как, мол, можно было жить в таком диком варварстве — совсем непонятно… », а потом вдруг наступил XX век и такое началось, что не снилось всем прошлым столетиям. Поэтому зарекаться не будем. Просто констатируем, что находимся сейчас в достаточно тяжелом положении — особенно если понимать историю в христианском ключе. Как это можно образно и кратко охарактеризовать? Скажем так, мусульманское начало «без руля и без ветрил» несется от Ирана до Афганистана в страшной агрессии и буйстве. Обратившись на наш Дальний Восток, видим, что китайцам надо просто-напросто спокойно перейти Амур и расположиться вплоть до Урала и — такое впечатление — слова никто не скажет. Если повернемся к старушке-Европе, цитадели христианской культуры и общемировой цивилизации, то придем в ужас. «Хартия Европейского Союза об основных правах» исключила всякое упоминание о христианстве как о фундаменте европейского феномена. До чего надо дойти, чтобы о своих истоках забыть совсем, вычеркнуть их, будто и не было? В горячечном бреду такое не привидится. Довершение всего — инспирированный США экономический кризис с бесконечными печатными бумажками, которые давят на финансовый рынок и гробят весь мир. Египет, где коптов режут как свиней, Сирию даже не упоминаю. Мир полыхает, полыхает так, будто о христианстве не знал и не знает. И вот среди этого всего — мы.

Приедешь на Запад или на какой-нибудь курорт и увидишь — с крестами нательными только наши люди ходят. Ни у кого больше простого креста на шее нет. А русский — даже если какой-нибудь абрек пьяный, дебошир — но с распятием на груди. Конечно, можно предположить, что это мода, что кресты у нас были запрещены целое столетие и по ним «соскучились» и они еще не надоели, а как надоедят — все. Может быть, и так. Но это неизвестно. И здесь как раз встает вопрос о русской душе, о ее непознаваемом иррациональном начале, которое неоднократно явлено нам в истории, от самого святого князя Владимира. Крещение Руси по историческим меркам произошло в мгновение. Еще более мгновенным оказался другой прецедент — когда из коммунистического режима мы стали такими, какие есть сейчас. Коммунистический режим рухнул в секунду. С 1985 до 91-го все рассыпалось — история таких уникальных геополитических изменений (которые обычно инертны, растянуты во времени) не знает! Когда Владимир крестил Русь, монастыри и храмы вырастали то там, то сям —поразительно. Без Интернета, без телефона все делалось, без техники. Доехать от Владимира до Суздаля — сколько дней тогда на это нужно было? Однако все получилось. И в этом видится пассионарность русской души, когда раз — и все, и вот уже XIII, XIV века безраздельного христианства и культуры. (Конечно, по нашим меркам. Святая София считалась огромным храмом, но, по параметрам европейским, он малюсенький — в наших географических условиях и не могли ничего другого сделать, все замерзло бы). Так вот, великая культура состоялась — с бесконечными крестными ходами, почитанием мощей, огромными стечениями масс. Завершилось это все грандиозным явлением коммунизма — ведь коммунистическая идея загорелась исключительно на почве религиозной души. По-другому никак она не могла прижиться. Практически весь наш коммунистический режим 20-ого столетия иррациональный, вопреки всякому смыслу действует из самой глубины духа. Вот мы построим новый мир — и ради этого нового мира можно положить сколько угодно жизней. И положили. И полмира взбаламутили на целое столетие. Откуда взялся этот огромный ресурс нации? Помните, Пояс Богородицы у нас был? Где еще такое стечение народа могли увидеть? (Про мусульманскую Мекку не говорю). Да только у нас с вами. Только здесь толпы людей пришли поговорить с Божией Матерью, попросить Ее о чем-то своем. Наша нация умеет разговаривать с Богом.

И здесь я хочу перебросить мост к центру сегодняшних моих мыслей — к евангельскому зачалу. В этом контексте явственно слышится перекличка с сегодняшним евангельским повествованием. Мы имеем еврейский народ, который тоже Бога умел слушать (конечно, часто не слушался, безобразничал, но речь не об этом), напряженно ждал Мессию. И вот пришел Христос в пустынное место, и так Он проповедовал, так объяснял, исцелял, что пять тысяч человек собралось вокруг Него. Сейчас нас человек тридцать собралось, могучая кучка, о! На Пасху у нас бывает человек семьсот с куличами, огромная масса. А там — пять тысяч! Представляете, если бы такая огромная по нашим медведковским меркам толпа собралась вот на соборной площади? А в Палестине народа-то особо и не было. А вдруг пять тысяч! Да кроме женщин и детей. Обратите внимание, несмотря на то, что они привычны были к голоду, есть-то им наверняка за день захотелось, животы подводило. Но они и не вспомнили об этом. Никакого слуха о том, что будет «раздача слонов», как у нас говорят, не было. Если бы слух пошел, то туда, наверное, вся Палестина сбежалась. Когда Билли Грэм с проповедями приезжал на наши стадионы, атеисты и то пошли, потому что слух тоже пошел — Библию раздавать будут. Да им Библия сто лет не нужна, а все же решили сходить, потому что бесплатно.

Так вот, в евангельской истории все совершенно по-другому, братья и сестры. Все эти люди за Христом пошли только из жажды глаголов вечной жизни. Они слушали так, что даже ученики Христа, сердечные люди, забеспокоились, сказали Господу: «Надо срочно устраивать все гастрономическо-гигиенические потребности!». И вот здесь Господь принимает решение не отпустить их с миром, а накормить, и Он питает народ, тем самым делая связь вечных глаголов с хлебом насущным. Представляете, как собравшиеся от пуза ели — так, что даже оставалось! А в те времена ведь немыслимо было даже крошку оставить. Сколько хотели — столько и ели. И получили это не из рационального расчета, а только, повторяю, из жажды глаголов вечной жизни.

Это и есть параллель к нации нашей, которая, можно сказать, все потеряла, но иррациональный свой остаток в душе сохранила. И кто знает, может быть, вдруг среди полыхающего политического горизонта мы по-другому выступим в истории. Вдруг все-таки не пойдем по пути европейской цивилизации, по пути обыкновенного цинизма и нигилизма, который у них выродил практически всех людей — они ведь теперь ничего почти не могут противопоставить экспансии Азии. Кто знает, может быть, мы пойдем совершенно другим путем и вот эти кресты, которые сейчас повально носят, не только как украшение сработают. И знамя Христа все-таки загорится, очаг нашей веры не потухнет, а только жарче полыхнет. Лучшие представители нашей истории говорили о Святой Руси. Сколько было поношений за такое понимание Руси! «Посмотрите только, чего вы натворили в XV, XVI, XVII веке…» — и начинают перечислять. И это резонно, перечислить действительно можно. Но при этом несть числа явлениям нашей истовой веры. Да, во многом обрядовой. Но откуда-то эта вера берется. Значит, есть жерло, которое подает тепло, жар, огонь есть в народном сердце, и слышит Святая Русь глас Божий.

Мной проведенная сегодня параллель с насыщением пяти тысяч хлебами пусть у нас в сердце запечатлеется не как сказочная история про скатерть-самобранку: расстелил и ешь, сколько хочешь, о! И чтобы не за этим мы подходили к Поясу Божией Матери, а за глаголами вечной жизни. И к Чаше Причастия подходили не только с просьбами о том, чтобы животик у ребенка не болел. А то мы все печемся о здоровье. Здоровье, здоровье — это да. Но духовное прежде всего! К нему приложится и телесное. Вот эти акценты надо всегда слагать в своем сердце. И помнить, что пять тысяч евреев, которые собрались вокруг Христа, ни единого помысла не имели о том, что им за это воздастся. Они пришли и слушали. И получили великое воздаяние. Давайте тоже помолимся сегодня за службой о том, чтобы вечные глаголы вошли в нашу жизнь и чтобы они определяли курс нашего исторического существования, жизни нашей и наших семей. Помоги нам в этом, Господи. Аминь.