Проповедь в Неделю 15-ю по Пятидесятнице. Об уловлении человеков. 6 октября 2013 г.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Братья и сестры, сегодняшнее воскресное зачало органично вплетается в предшествовавшее наше повествование, оно тесно связано с проблематикой той проповеди, которую я в прошлый раз произносил, и это дает мне повод продолжить тему, снова обозначить в ней серьезные, подчас почти неразрешимые вопросы, стоящие сегодня перед православным сознанием. Напоминаю, что в прошлое воскресенье я ставил вопрос о званных и избранных, и мы пришли к выводу, что все мы званные и все могут быть избранными, и вопрос заключается только в том, почему огромное число людей, несмотря на то, что их зовут, не слышат или не хотят слышать зов. Сейчас предлагаю вам снова подумать над этим вопросом в связи с сегодняшним первым воскресным зачалом — о чудесном уловлении рыбы (Лк., 5, 1–11). Хочу сделать акцент на завершающих его знаменитых словах. Когда Господь говорит ученикам забросить сети по новой, хотя они ничего ранее не поймали, и они вытаскивают большой улов, Господь отвечает на удивление, ужас апостолов и, в частности, Петра: Не бойся: отселе будеши человеки ловя.

Мы должны запомнить этот важный тезис, который Господь ясно определяет. Я уже говорил о том, что характер последних годов жития нашей Церкви сильно актуализирует определенные зачала — запрос времени такой, — и они начинают пульсировать необычайно энергично. Предложенный нам тезис — именно такой. Первое, о чем мне хотелось бы вам напомнить, — что такое избранные, избранничество. В прошлой проповеди мы выяснили, что люди в небрачной одежде, которые приходят случайно на вечерю Господню, бывают исторгнуты, потому что это грех очень большой. Я тогда ссылался на Антония Сурожского, который говорил, что есть люди, которые просто приходят поесть и попить задаром. Вот это является грехом неподготовленности нашей. Но брачные одежды — не только участие в самой трапезе, так скажем. Это понятие емкое, широкое и может включать в себя много модусов — и молитвенный, аскетический, когда ты не только приходишь, понимая, куда пришел, но и что-то из сердца своего исторгаешь, и нравственно-моральные аспекты, интеллектуально-богословские, когда пытаешься вдуматься в существо и содержание того, что происходит на вечере. Но есть еще один аспект, который к нам с вами сегодня имеет прямое отношение. Это миссия, вытекающая из перечисленного обращенность к обществу, к внешнему миру. Словами Христа, уловление человеков, а нашими словами — отношение Церкви, то есть, избранных, в брачных одеждах людей находящихся, к общественной среде. Как к ней нужно относиться? Господь дает нам ясное, конкретное задание. Не просьбу, представление, размышление, нет! Он говорит: Будешь уловлять. Здесь одновременно и дар (уловление человеков предполагает некоторую харизму, благодатность того, кто уловляет, ведь вы представляете, что это такое — работа с судьбами людей?..), и обязательство (Господь говорит о том, что это надо делать). На самом деле, вдумаемся: если пришел Христос в этот мир, то Он пришел не с пустыми руками — со спасительным учением, со спасительной для нас вестью о том, что Он искупает нас Своей кровью и через это открывается для нас жизнь вечная. И мир, естественно, об этом должен узнать. Господь для того и приходит. Сам признак содержательный Его пришествия в мир неразрывно связан с тем, что о Нем должно быть оповещено всем. И мы при всем желании не можем остаться в стороне от задания, которое Господь дает апостолам, — ведь мы последователи их и уловлять человеков Господь заповедует всем нам. И тут-то у нас начинаются сложности.

В начале христианского следования по дороге истории все было достаточно понятно: был чистый лист бумаги, на который наносились первые буквы христианского провозвестничества, и своей чистотой и новизной учение чаще всего одерживало победу. Конечно, отношение к нему было иногда жестким, даже жестоким, потому что языческий мир ничего слышать не хотел и отвечал агрессией. Однако, когда языческий мир понимал, что таких глаголов никогда раньше не раздавалось, сдавался. Но с течением времени лист все больше и больше исписывался и, в конечном итоге, весь мир был о Христе оповещен — проповедь Его слышали, в общем-то, везде. Конечно, мы найдем клочки племен в Африке или еще где, которые, может быть, не слышали, но это локальные явления — когда сам регион просто-напросто не предрасположен к восприятию Евангелия. В целом, конечно же, миру христианское учение провозвещено. Но в этом и новая сложность: слышали все, но все ли услышали? В России, например, повсюду храмы, колокольни возносятся — но люди ходят мимо. И перед нами возникает вопрос — что, собственно, делать избранным, которые пришли на вечерю, которые проникнуты благочестием и созидательным чувством? Безусловно, проявлять активность. Но не ту, которая свойственна каким-нибудь партконференциям, всем этим общественным собраниям, которым лишь бы погарлопанить. Православному человеку нужны и скромность, и мудрость, и трепетность, и уважение к глубине того, что ты делаешь, и определенная педагогика, избирательность средств. Но есть в нас ли это? Раз люди ходят мимо храмов, вероятно, нет. Наш храм, например, в последние столетия не закрывался, сиял светом Христовым. С этого амвона на протяжении двухсот лет беспрерывно шла проповедь. Особенно в последнее столетие она горела. Больше того, с этого амвона говорили и великие проповедники — например, архимандрит Сергий Савельев, который в этом храме когда-то служил и являл собой удивительный дар, на сегодняшний день очевидный. И, тем не менее, я, будучи мальчиком, живя в Москве, не слышал о нем и о его проповеди. И в других храмах было то же. Все очерчивалось стенами храма и не выходило дальше. Но тогда была атмосфера такая: не дали бы выйти. А сейчас мы видим печальную картину: проповедь есть, она открыта для всех, но иммунитет слуха не позволяет ее услышать, семена Слова Божия не садятся на почву. И снова вопрос к нам, братья и сестры, — что же нам делать? Ведь мы — ответственные, ведь это нам Господь сказал: Будеши человеки ловя. Ведь мы избранные. От ответственности, которую Господь на нас возложил, мы никуда не денемся, вы понимаете это? «Я лучше хозяйством позанимаюсь» — такое не пройдет. Перед каждым сознанием должен ставиться вопрос этот — что делать? Великие умы Церкви возглашают, что нам надо идти проповедовать, но мало конструктивного могут предложить, потому что перипетии веков наложили, как я уже сказал, определенную апперцепцию восприятия Христовой истины. Нужны новые решения.

Есть одно, трудно выполнимое: мы с вами должны быть несколько выше окружающего мира. По духовно-нравственному показателю мы не дотягиваем, это понятно. Но тогда мы должны быть выше в интеллектуально-духовном плане, вот в чем дело. Представляете, как мы должны писать книги, как мы должны рисовать картины, как ставить кинематографические ленты, как мы должны музыку писать, чтобы за ней тянулись — не за усыпляющей мелодией, которую наигрывает мир, а за той музыкой, которая имеет Христово начало, созвучие Христову взору?.. И XVIII, и XIX века давали такие прецеденты: я неоднократно указывал на художников, на музыкантов, на писателей, которые являли собой христианское ядро и в своем культурном излучении осеменяли весь мир. Поэтому и культура наша, российская, христианская есть, она состоялась в истории, и когда-то она шла впереди и вела за собой наш народ. Сейчас не ведет. Сейчас мы не пишем, мы не рисуем, мы не сочиняем музыку, мы не ставим толком никаких картин, и здесь, конечно, спрос с нас — мы должны взять действительно высокую интеллектуально-культурную планку (хотя требование нравственного совершенства никто не отменял как первичного и главного), осуществить уловление человеков, показать глубину и красоту Христова провозвестничества. Если не сделаем этого, то придется потом давать ответ — почему мы не соответствовали той брачной одежде, в которой оказались на вечере Господней?

Будем сейчас хотя бы в постановке вопроса в своем сердце пытаться это сделать и, несмотря на трудность того, что сделать предстоит, будем уверены, что Господь нас не оставит. Сколько раз напоминал я вам, как пятились апостолы в ужасе от максим Христовых требований, говоря: Как возможно человеку сие? И Он им отвечал: Да, человекам невозможно. А Богу возможно. Он говорил: Помогу вам всегда, только дерзайте. Помолимся же о том, чтобы евангельское зачало, которое мы сегодня слушали, открыло нашему сердце пути уловления человеков — сначала детей наших, которых мы должны уловить в первую очередь, потом наших семей и всех далее следующих. С кем бы ни жили, с кем бы ни общались, с кем бы ни встречались по жизни — пусть свет Христов светит в нас и пусть люди внешние, видя его, тоже устремляются ко Христу. Помоги нам, Господи. Аминь