«...Чтобы жить километрами, а не квадратными метрами» 

На майских праздниках молодежка нашего храма во главе с отцом Иваном отправилась покорять карельскую реку Южная Шуя. Рассказываем, как прошел сплав. 



Большая часть группы в составе Филиппа, Алексея, Татьяны, Марины, Бориса, Дмитрия и Сергея отправилась накануне, а мы, отец Иван, Вероника и забытая шкура от катамарана, догоняли спустя день. Долгая ночная остановка в Петербурге стоила того, чтобы завести будильник: посмотрели на разводные мосты, на толкающиеся прогулочные катера, на ловцов корюшки, которые целыми семьями в два ночи закидывали неводы в сияющую Неву. 

К утру пейзажи за окном поезда сменились на карельские — валуны да снежники, обещающие, как в прошлом году, игру в снежки и лепку снеговика. Поезд прибывал на станцию Суоярви в Северном Приладожье. Этот городок находится на одноименном «Болотном озере», если переводить дословно. Как к единственным походникам, сошедшим с поезда, к нам подошел пограничник, проверил паспорта, окинул недоверчивым взглядом шкуру. Появился и водитель, который накануне подвозил основную часть группы. Кто-то из наших забыл телефон (и правда, зачем он в походе), и благодаря этому нам не пришлось искать такси, которое подвезло бы к стоянке близ Хаутаваарских мостов. Раньше здесь находится пост, контролировавший въезд в приграничную с Финляндией зону. Сейчас поста нет, но скоро может появиться вновь, как посетовал водитель.

На берегу уже гомонил лагерь и дымился завтрак в ожидании воссоединения группы. Купленное по пути кофе с карельским бальзамом пришлось кстати, и, подкрепившись перед стапелем, два четырехместных катамарана отправились в путь по Хаут-перекатам и залитым водой порогам — например, знаменитый «Собачий» мы почти не заметили. Но впереди нас ждало настоящее приключение со множеством активных порогов и серьезным обносом — у Игнойльской ГЭС. 

Все большие пороги в Карелии называют «падунами». Когда-то на месте ГЭС был естественный падун Дюгу, и сейчас тут падун, но уже непроходимый: бурные потоки пенно-ржавой воды обрушиваются с высоты 9-метровой бетонной плотины. Этот порог превосходит все мыслимые пределы, поэтому при приближении к гидроэлектростанции на дереве висит табличка с телефоном услужливого местного, который помогает перевозить вещи по берегу. К нему мы и обратились. 

Местность примечательна не только гидроэлектростанцией, которая была возведена в 1936 году, еще будучи на территории Финляндии. Строительство ГЭС поспособствовало научному открытию: здесь был обнаружен Игнойльский палеовулкан. Высота его около 3 километров, возраст — 3 миллиарда лет. Это один из самых древних палеовулканов республики (которая, в свою очередь, лидирует по их количеству в мире). Как рассказывает портал «Карелия», «следы активности Игнойльского палеовулкана можно обнаружить на площади 30 кв. км вокруг деревушки Игнойла. Если бы не карельские болота, скрывающие выходы коренных пород, цифра была бы гораздо больше». 



На протяжении всего путешествия было чувство, что карельские леса хранят еще множество тайн. Над нашими стоянками кружили гигантские 300-летние (как мы их охарактеризовали) черные вороны. Во влажной земле тут и там обретались следы невиданных зверей. На берегах мы видели заброшенные деревни — останки столетних фундаментов с серебристыми стволами яблонь меж несуществующих окон. На скалистых берегах лежала густая пена, напоминающая снег, а в лесу — весенний снег, напоминавший пористую водяную пену. Затопленные перелески напоминали чем-то леса Амазонии, а мимо проносились редкие байдарочники с пиратскими флагами. 

Но вернемся к ГЭС. Через пару километров после нее нас ждал порог Кенякоски, один из самых серьезных на пути. В лоции о нем сказано: «Сложность оценивается третьей категорией, хотя некоторые склонны считать, что он заслуживает даже пятую категорию. Преувеличенное мнение об опасности и коварности порога создано во многом благодаря табличкам по берегам». 

Памятные таблички и правда не внушали оптимизм, но наши гребцы превосходно прошли порог, несмотря на сильное течение и почти стометровое русло со множеством ловушек. Татьяна и Борис, для которых это был первый не тренировочный сплав, ни в чем не уступили опытным спортсменам и виртуозно освоили сольфеджио белой воды. Как и на следующем пороге Кумио, невероятно живописном. По берегам его в воду уходили высокие «лбы» каменных великанов. На одном из таких лбов мы и устроились, чтобы осмотреть порог и заснять на видео прохождение наших катамаранов. 



Пройдя за 3 дня основные пороги, мы выскользнули на зеркало-черную гладь плесов. Несмотря на отсутствие течения, под управлением капитана первого ранга Алексея одна из «четверок» летела вперед на всех парусах. На другой «четверке», под командованием Филиппа, шли философские разговоры с диапазоном тем от богословия до перспектив развития нейросетей. «Философский пароход» продвигался вперед со скоростью черепахи, несущей на себе мир, и подгонял вперед только тот факт, что на первой «четверке» ехал обед. 

Кстати об обеде: один из самых упоительных случился прямо на воде, когда два катамарана соединились в одну поляну, на которой мы дружно разъели остатки сала и вафельных тортов. После трапезы отец Иван глубокомысленно заключил: «Нас обгоняют даже дрова». 

По мере следования плесами природа меняла карельские ландшафты на пейзажи южной тайги. Не доходя до Шотозера, остановились на строящейся базе отдыха у поселка Соддер и устроили дневку на высоком берегу с ветряной мельницей. Загорали на понтоне, играли на гитаре и в го, жарили на огне зефир, гуляли по цветущему лесу и наслаждались буйством солнца, которое пробудило шмелей и толстеньких гадюк. Если в прошлом году мы радовались, что идет снег, а не дождь, то сейчас снимали одежду слой за слоем. А потом — парились в бане и, самые смелые, прыгали в ледяную Шую. 

Во время дневки сходили на этнографическую прогулку в ближайшую деревушку Улялега, которая располагается на берегу Шуи при впадении в Шотозеро. Полюбовались лодками-кижанками и Спасской церквушкой, деревянная резьба на которой представляет собой настоящие сказы, вырезанные в дереве. Знаток Карелии Филипп рассказал нам про значение карельских узоров, которые бережно вписаны в убранство православного храма. Карелы приняли христианство всего пару веков назад, поэтому наследие древних здесь живее всех живых. Например, для местных не редкость, заходя в лес, попросить позволения у духа Хийси, о котором упоминается в Калевале. 

На противоположном берегу Шуи, напротив Улялеги, раскинулся поселок Соддер. Здесь есть памятник истории — братская могила двух неизвестных советских военных летчиков из экипажа, сбитого в воздушном бою в 1941 году. Когда осматривали обелиск с винтом из того самого самолета, к нам подошла местная жительница, и зажурчал разговор длиною в час, хотя времени мы и не заметили. Женщина оказалась исполнительницей фольклора — с концертами объездила многие регионы, а для нас исполнила на карельском песню девушки, которую выдают замуж против воли. Мелодичный карельский язык переливался как вода, и Филипп метко сказал: «Наше мероприятие проходит на высокой творческой ноте».



После дневки за нами заехал Эдуард, с которым познакомились еще в прошлом году. По пути он рассказал множество интересного: например, что на Шуе водятся сомы по 100 килограмм и недавно нашли золото, но местные выступили против добычи, и что на Шотозере еще 10 дней назад лежал лед, а сейчас можно «снять зимнюю шкуру», как говорят местные, — то есть, впервые в году искупаться. Рассказал и краткое житие местного святого — Ионы Яшезерского, ученика преподобного Александра Свирского, просветителя вепсов. 5 октября, день памяти святого Ионы, стал даже национальным праздником вепсского края.  

За душевными разговорами завернули к старому леснику, который устроил ферму посреди соснового леса. Поумилялись овечками, козами и пугливой карельской лайкой, погладили коровий нос, взяли парного молока. После заехали в магазинчик поселка Эссойла, где выпекают самый вкусный сладкий хлеб на родниковой воде. Молоком с хлебом перекусили на берегу ледникового Сямозера. Вспомнили дивную народную мудрость: «Твоему желудку нужен только хлеб. Твоему сердцу нужен весь этот мир». 

Хотя нет, не только хлеб. Иначе почему в Петрозаводске ноги сами понесли нас мимо музеев — прямиком в «Карельскую горницу», «первый и единственный в мире ресторан традиционной карельской кухни»? По достоинству оценили меню от шеф-повара Тармо Васениуса: сливочный суп из форели Лохикейтто и из лосятины Хийси, оленью вырезку, ягоды с толокном, пшенные калитки-лодочки. 

Кто-то из местных сказал нам в этом походе: «Карельское солнце — злющее, северный загар держится до зимы». Что ж, самое время проверить это, и пусть загар продержится до новых странствий. Ведь мы, как пел бард и поэт Юрий Кукин, «живем километрами, а не квадратными метрами». 

Вместо послесловия — диалог, который случился однажды посреди водной глади: 

«— Что у нас по километражу? 
— 9 км.
— Это от старта? 
— Можно и так сказать. Все в этом мире относительно».

Ответить / Цитировать