Пикник на обочине какой-то космической дороги

В октябрьские выходные наша молодежка совершила спонтанную туристическую прогулку в Лосиный остров. 

Когда мы грузно спускались по лестнице многоэтажного дома, фотографируясь на каждом этаже, — шутили, что тем самым отмечаем новую взятую высоту. Кто бы знал, что в этих словах есть доля правды и спина волком взвоет еще до выхода из Москвы. Но — «...когда в Зону выходишь, то уж одно из двух: либо плачь, либо шути»*. 

* здесь и далее — цитаты из «Пикника на обочине» братьев Стругацких

Идя по улицам, мы представляли собой, должно быть, инопланетное зрелище: с громадными рюкзаками, в налобных фонарях, бодро шагали по ухоженным дорожкам и детским площадкам, чтобы скрыться в лесу под покровом темноты. Пересекли МКАД в районе 102-го километра, салютуя проезжающим машинам, и оказались в Лосином. 

Путь вел нас к таинственной точке — 12-му переключателю. Когда мы останавливались на привалы, в кромешной темноте присаживаясь на обочину тропки, чувствовали себя сталкерами из «Пикника...». 

— Далеко ли еще до 12-го переключателя? 
— Все успели загадать желания?..

Как говорится, «дальше в Зону, ближе к небу». Это особенно чувствуется, когда идешь по лесу ночью. Мир сужается до тропинки перед тобой и кажется, что нет уже ни прошлого, ни будущего — только спины друзей и свет от их фонарей где-то впереди. 

Впечатление постапокалипсиса усиливали артефакты, находимые на всем пути: брошенный в лесу самокат, разбросанная после пикника посуда, ржавые остатки техники, то тут то там — шалаши и настилы из веток.  

Когда до 12-го переключателя оставалось совсем немного, решили устроиться на стоянку — чтобы не угодить ночью в Верхнеяузские болота, до которых было рукой подать. 

В ночной тиши особенно громки были пролетающие по звездному небу кометы-вертолеты, особенно черны — пауки и другие обитатели засыпающего к зиме леса, которые живо заинтересовались человеческим теплом. И, как всегда, — особенно вкусна самая простая еда. Стоило всего на пару километров отойти от дома, чтобы начать ценить каждый глоток из ограниченных запасов воды.  

Разговоры в ночи тоже особенные, философские. Нам почему-то вспомнился детский стих Андрея Усачева «Божья коровка» — о том, как даже выбравшееся из «тюрьмы» насекомое терзают сомнения: «Но смотрит на мир осторожно Коровка: / А вдруг это тоже Большая коробка, / Где солнце и небо внутри коробка?». 

Наутро продолжили путь. Раньше на Верхнеяузских болотах добывали торф и была узкоколейная железная дорога. Сейчас о тех временах напоминают только насыпи узкоколейки, которые сначала мы приняли за окопы. На пути стали встречаться редкие грибники — хотя мы и не видели ничего интереснее мухоморов. 

Набрели на таинственное пространство, где когда-то была деревня — поняли это по одиночным высоченным елям, напоминающим о Рождестве посреди лиственного леса, и зарослям черной смородины, чьи листья даже осенью издавали такой чудесный теплый аромат, будто пьешь чай на деревенской кухоньке у бабушки. 

А вот и кружка на окне — пройдя чуть дальше, обнаружили несколько заброшенных домов. Название деревеньки так и не смогли узнать: она исчезла с карт, как многие поселения до нее и после. 

Когда пересекали по охраняемым путям Восточный водопроводный канал, за нами увязался взявшийся из ниоткуда сторожевой пес — виляющим хвостом показывал дорогу и провожал до самой кольцевой. 

Путь пролегал через колосящиеся в солнечном свете поля, сосновые боры, напоминающие Карелию (походы, даже такие близкие, — всегда вне пространства и времени), реку Пехорку, Алексеевский, он же Булганинский, пруд и дендрарий — прямо к началу Балашихинского шоссе. 

И далее — снова в лес, чтобы прийти к 104-му километру МКАД, пересечь поток машин по стеклянному мосту и оказаться в городской реальности. Если вечером накануне мы переходили кольцевую, будучи приличными горожанами, то сейчас вернулись жителями леса — в налипшей грязи и репейниках, с листьями в волосах и охапкой пижмы в руках. 

Этот камерный поход близ дома напомнил нам о важном: расширить границы своего мира — очень легко, нужно лишь свернуть с привычного маршрута. А спальник, горелка и котелок делают тебя свободным, что бы ни происходило в мире. Особенно если рядом друзья.

«—... От протекторов осталась грязь, налипшая на каком-то неведомом болоте... ну и, сами понимаете, следы костра, огрызки яблок, конфетные обертки, консервные банки, пустые бутылки, чей-то носовой платок, чей-то перочинный нож, старые, драные газеты, монетки, увядшие цветы с других полян...

— Я понял, — сказал Нунан. — Пикник на обочине.

— Именно. Пикник на обочине какой-то космической дороги. А вы меня спрашиваете: вернутся они или нет?»