Ольга Бородулина. Театр и дисциплина — вещи несовместные

7 января в актовом зале дома причта по традиции состоялись два представления, подготовленные театральной студией при детском отделении воскресной школы. Давали «Сказку о царе Салтане» А.С. Пушкина. Рассказывает руководитель театральной студии Ольга Александровна Бородулина.

— Ольга Александровна, почему именно «Сказка о царе Салтане»?

— Мне кажется необходимым, чтобы со сцены звучало красивое стихотворное русское слово. Хотелось приобщить детей к сценической поэзии, чтобы они попробовали, как это по-разному произносится и может звучать, почувствовали стихотворный ритм. Очень понравилась и музыка одноименной оперы Римского-Корсакова.

Хотелось сделать оперу и совместить два ритма — стихотворный и музыкальный, но работа с детьми диктует свои условия, и на выходе спектакль превратился в демонстрацию спецэффектов. Однако поставленные задачи отчасти удалось решить — дети услышали стих, ритмы. Думаю, что это не последний наш спектакль в стихах.

— Что самое трудное в постановке?

— Организация репетиционного процесса. Театр и дисциплина — вещи несовместные. Во время репетиции необходимо присутствие всех действующих лиц (в этом спектакле их около пятидесяти) с выученными текстами, а дети приходят не подготовленными. Редко воскресная школа занимает первое место в жизни ребенка. Обычно детское внимание достается нам по остаточному принципу. Важнее общеобразовательная школа, семейные дела.

— Почему Вы этим занимаетесь, какая цель?

— Театр — универсальная возможность для развития детского воображения, художественного вкуса. В процессе репетиции мы вместе с детьми нащупываем нравственно-духовные смыслы в знакомых произведениях. В 2009 году мы поставили и показали на Пасху «Волшебника Изумрудного города» Волкова и в процессе репетиций вместе с детьми поняли, что Элли проявляет настоящую жертвенность. Именно это мы и показывали как пример.

«Синяя птица» по Метерлинку, которую мы поставили на прошлое Рождество, — вообще пантеистическая сказка, но мы ее немного переделали (сократили, переставили акценты), и получилась рождественская история о том, как в обычном, повседневном (например, в любви матери) увидеть Красоту и Смысл с большой буквы.

Мы не занимаемся психологическим театром, поскольку наши спектакли смотрят совсем маленькие дети, а для них содержательно выигрышнее рельефность: музыка, свет, картинка. Мне кажется, в возрасте наших артистов пока ни к чему работа над образом по системе Станиславского (зазернение роли и т. д.). В финал «Сказки о царе Салтане» я добавила фрагмент из либретто оперы Римского-Корсакова, где Ткачиха, Повариха и сватья баба Бабариха всенародно раскаиваются в том, что устроили интригу из-за зависти. Царица просит об их помиловании, а князь Гвидон с царевной Лебедь говорят: «Без проделки хитрой вашей, не бывать и свадьбе нашей». В жизненных обстоятельствах всегда присутствует промысл Божий. Надо научиться его видеть.

— Чем Вы недовольны?

— Дисциплиной на сцене. К сожалению, не удается добиться от детей устойчивого ощущения «это наш спектакль». Преобладает индивидуализм, каждый рассуждает: «моя роль, мой кусочек». А наша главная цель — выработать ощущение соборного действа. Оно немножко возникает к концу второго спектакля, но за полгода забывается. Приходится начинать все с начала. (Мы показываем по два спектакля каждые Пасху и Рождество, поскольку зрителей бывает до двухсот человек, а зал вмещает лишь около восьмидесяти.)

— Что самое интересное лично для Вас?

— Самое большое удовольствие — подбирать музыку. Я пробую, примеряю — походит, не подходит, как сочетается со светом, с текстом.

— Если не секрет, чем порадуете на Пасху?

— Может быть, мюзиклом «Мама»? Но это, пожалуй, не ранее следующего Рождества, потому что сначала надо научиться петь.

Скорее всего, «Золушка» Шварца. Даже знаю, кто будет играть мачеху и дочерей. Правда, пока не знаю, ни кто будет Золушкой, ни кто будет принцем, ни кто будет королем...