Микропаломничество в Духов день

После Троицы, на Духов день, получив некоторую способность соображать, я вспомнила две вещи – что у меня, кажется, начался небольшой отпуск, и что мне, в очередной раз, нечего носить, ибо все мало. Построился план – нужно поехать в Спортмастер за футболками, а потом устроить микропаломничество для души – а именно, заглянуть в храм Тихвинской иконы Божией Матери, что на Церковной горке. Всю жизнь почти рядом прожила, постоянно езжу мимо, а зайти не с руки. И двинулась.

Спортмастер неприятно поразил явно ухудшившимся качеством самого магазина – сменил место в Европолисе на проспекте Мира, уехав в самый конец здания, и идти теперь от входа до него добрую пару километров; ассортимент стал ощутимо дороже (ну это, скорее всего, по понятным причинам); продавцы потеряли выучку или полностью сменилась команда (помочь покупателю в выборе товара никто не подходит, в горах коробок с обувью надо копаться самому в поисках нужного размера, в примерочную очередь, а продавцы примерочную тоже не обслуживают – если один размер не подошел, подбирать другой размер надо идти самому, освобождая кабинку и теряя массу времени на повторение процесса, да не по одному кругу). Кнопка вызова консультанта в кабинке, кстати, тоже не работает. Зеркала тоже какие-то неправильные – глядя туда, я осознала, что теперь поражать зрителя способна только, гм, целлюлитом, и ничем иным. В нашем приходском магазине одежды зеркала много лучше – глядя в них недели три назад я настолько вдохновилась собственной стройностью, что купила розовое платье на размерчик меньше, чем нужно – но, с другой стороны, теперь не знаю, что с ним делать…. Пока я преодолевала трудности и выбиралась со сделанными таки покупками на улицу, прошел ливень и успел закончиться. И отправилась я в микропаломничество – 10 минут езды.

Обнаружила довольно большое и очень ухоженное Алексеевское кладбище рядом с храмом, обследовать успела лишь часть, и то обнаружила много интересного. Например, поразило надгробие некоего Ивана Иудовича, скончавшегося в 1944 г. – первый раз в жизни встретила такое имя-отчество и погрузилась в размышления. Кто и из каких побуждений назвал своего новорожденного младенца Иудой, скорее всего на рубеже XIX и XX веков? Может, конечно, в честь св. апостола Иуды Иаковлева, брата Господня. А может, это отчасти маргинальная версия, в честь другого Иуды? Эх, знать бы год рождения этого умершего – все-таки пока таинство крещение имело статус официальной регистрации рождения, до 1917 г., вторая версия крайне маловероятна. Но интересно… Нашла захоронения месточтимых подвижников – схимонаха Иннокентия и стариц схимонахинь Никодимы, Гавриилы и Ксении. К каждой могилке есть указатели, а на могилке матушки Гавриилы есть и табличка с просьбой – о чудесах, совершающихся по молитвам старицы, просьба сообщать в иконную лавку храма. Потом купила книжечку об этой старице – оказалась духовная дочь о. Алексия Мечева, скончалась в 1952 г., при жизни никто и не знал, что она схимонахиня, жила себе и жила на Маросейке добрая бабушка Лида с кошками, всю жизнь в храме служила, убиралась, пекла просфоры, чистила, мыла, в алтаре помогала и всех любила. А теперь и свидетельства о чудесах стали появляться, и люди землю с ее могилки берут потихоньку, как в свое время на Даниловском кладбище землю с могилки матушки Матроны брали… Нашла захоронение семьи Жерновых – в 1899 г. скончалась девица Елизавета Ивановна, жития ее было 37 лет, и эпитафия «Блажени чистии сердцем, ибо они Бога узрят». И рядом цветущий куст свадебного дерева – калины.. Невеста…. За алтарем нашла другую группу захоронений конца XIX века – неухоженную совсем, но утопающую в полевых цветах, и аромат, как где-то далеко в лугах…

Дело было к вечеру, в храме начиналась служба. Там мне показали Владимирскую икону Божией Матери, дар матушки Гавриилы, да приложилась к чтимым иконе Тихвинской Божией Матери и свт. Николая чудотворца. Храм этот, как и наш, никогда не закрывался, тоже ведет свою историю с XVII века и тоже связан с именами царствующих особ. У нас, в Покровском, об этом свидетельствует знак двуглавого орла рядом с красным крыльцом, а в Тихвинском сохранились особые царские комнаты – молельни – отдельно для царя и отдельно для царицы. Интересная деталь – село Алексеевское связано с именем князя Дмитрия Трубецкого – было пожаловано ему царем за его заслуги перед Отечеством во время Смуты; вдова князя и возвела здесь первый храм во имя св. Алексия, человека Божия. Наш Покровский храм был построен князем Димитрием Пожарским в честь освобождения Москвы от поляков во время той смуты. В учебниках истории князю Димитрию Трубецкому уделяется мало внимания – а ведь есть свидетельства, что он был в те годы третьим освободителем Руси, наряду с Кузьмой Мининым и Димитрием Пожарским, и даже короткое время правил Россией (до февраля 1613 г.) вместе с князем Пожарским. Но позже свое дело сделали интриги и политика, и князь Трубецкой, потеряв авторитет, был послан воеводой в Тобольск, где в 1625 г. и скончался. Памятник этому князю установили только в 2019 г., в усадьбе Гребнево Щелковского района (где, кстати, я, учась в незапамятные годы в Московском лестехе, провела добрую половину летних практик). Оказывается, князь был первым владельцем этого села…^[1]

Вот, собственно, и все мое микропаломничество в Духов день – из храма я отправилась домой с чувством, что прикосновение случилось – к русской святости и к русской истории, хотя происходило все по ходу дела, наряду с покупками и дождиком… Слава Богу!

И.Г. Русова

 

---

^[1] По: Гашков И. История, которую хотели скрыть: ученые восстановили правду о Смутном времени. [Электронный ресурс] // Tass.ru [Web-сайт]. https://tass.ru/obschestvo/9895179. Дата обращения 15.06.2022.