Главная / Паломничества / Смысл православного паломничества

Смысл православного паломничества

DSC_8033 corrected

 

 

 

 

А.Е. Черкасова, руководитель паломнического сектора, руководитель службы милосердия прихода.


Наверно, не ошибусь, если скажу, что каждый человек, осознающий себя православным, хотя бы раз отправлялся в паломничество. И не всегда мы задумываемся: а зачем? что это нам дает? Просто нам нравится паломничать, нам интересно, и мы едем. Я неоднократно замечала, что, бывая в других городах и странах с самыми разными целями, я невольно сворачивала с проторенных туристических путей туда, где можно было встретиться с православной святыней. Как будто ноги сами несли меня к монастырю или храму...

С недавних пор организация паломнических поездок стала одной из составляющих деятельности воскресной школы при храме Покрова Пресвятой Богородицы в Медведкове. Теперь мы совершаем наши путешествия вместе — преподаватели и учащиеся воскресной школы, а с нами и другие прихожане. Назрела пора поставить перед собой вопрос: в чем смысл паломнической деятельности?

На мой взгляд, можно выделить 4 группы аспектов этого смысла, а именно духовные, познавательные, психологические и социальные аспекты. На каждой из этих групп остановлюсь отдельно.

1. Духовные аспекты

Стремление к паломничествам является внешним проявлением богоискательства, свойственного человеческой душе. Мы едем в монастыри и храмы, которые являются местами особенного присутствия Божия. Это означает, что в святых местах нам легче ощутить Божественное присутствие. Поэтому паломнический путь, куда бы он ни вел — в Сергиев Посад или в Шамордино, в Дивеево или на Святую Землю, — это дорога к Богу.

Позвольте, но ведь когда мы говорим о поездке, например, в Сергиев Посад, мы имеем в виду — к преподобному Сергию, в Дивеево — это значит, что к преподобному Серафиму, не так ли? Верно. Но любой православный святой, на встречу с которым мы направляемся, являет собой пример жизни во Христе. И те монастыри, которые спокон веков служат центрами притяжения народа Божия, населены нашими современниками, избравшими многотрудный путь служения Христу, поэтому встреча с монахом напоминает нам о Том, ради Кого этот человек оставил мир.

Сердечное устремление к горнему миру при взгляде на отдаленно возвышающийся монастырь выразительно передал А. С. Пушкин:

«Туда б, сказав прости ущелью,

Подняться к вольной вышине!

Туда б, в заоблачную келью,

В соседство Бога скрыться мне!..»

Другой важный духовный аспект состоит в том, что во время паломнических поездок мы прикладываемся к мощам святых. Когда мы делаем это, то приобретаем себе небесного друга и заступника. Конечно, можно молиться святому, к мощам которого мы не прикладывались, и рассчитывать на его предстательство за нас перед Богом. Так, например, мы молимся святителю Николаю, хотя мало кто из нас был у его мощей в Италии, и тем не менее, мы знаем, как он нам помогает. И все же, когда мы молимся тому святому, к мощам которого мы прикладывались — будь то преподобный Корнилий Молчальник, чьи мощи находятся в Переславле, будь то Пимен Угрешский, будь то любой другой угодник Божий, — то духовным подспорьем для нас является опыт личной встречи с ним.

Мне в этом отношении повезло. Моя небесная покровительница — святая благоверная княгиня Анна Кашинская, и я имею возможность посещать ее так часто, как позволяют мне житейские обстоятельства. Кашин, где лежат ее мощи, по меркам нашей цивилизации находится рядом.

Прикладываясь к мощам любого православного святого, мы свидетельствуем о незримой связи между Церковью земной и Церковью небесной. Мы, часть Церкви странствующей, выражаем наше стремление к общению с теми, кто живет в Церкви торжествующей. И святитель Николай, и благоверная княгиня Анна Кашинская, и сонм других угодников Божиих, и мы вместе с ними составляем Церковь единую и нераздельную, с единым Главой. Как возвышает нас осознание этого факта! И насколько этот факт нас обязывает!..

В паломничествах мы испытываем на себе действие Божией благодати, сохраняющей и возрождающей нашу духовную жизнь. Именно поэтому мы возвращаемся из паломничеств словно обновленными, исполненными сил для последующей жизни. Господь укрепляет нас для продолжения борьбы со страстями, утверждает во всем добром.

Он подает нам силы разными способами. И в частности, здесь нельзя не вспомнить о святой воде. Мы любим набирать ее и, если есть купальня во святом месте, то и окунуться в нее трижды с головой во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. А также иногда мы привозим землю — например, с того места, над которым был чудесным образом явлен Животворящий Крест Господень в 1423 году (сейчас это место находится на окраине Ивановской области, а сам Животворящий Крест — в селе Годеново Ростовского района Ярославской области, куда едут паломники со всей России).

Хотя наши устремления ведут нас в мир духовный, но мы не можем видеть духовный мир телесными очами. Мы материальны. И святая вода, и землица со святого места помогают нам хотя бы отчасти преодолеть эту пропасть между материальным и духовным. Они являются «проводниками» благодати Божией. И возможность взять с собой из святого места водичку из колодца, вырытого некогда тем или иным преподобным старцем, — это важнейшее подспорье для нас, пребывающих ныне в Церкви земной.

Наконец, для многих паломническая поездка является хорошим условием для того, чтобы в первый раз приступить к Таинству Исповеди и Причастия. Человек ходит в храм, более или менее регулярно или вовсе не регулярно, он что-то слышал о Таинствах Церкви, и даже видел, как другие причащаются, но сам как-то проходил мимо. Нет, он не имел ничего против, но до сих пор не было повода собраться с мыслями и принять решение. И вот он видит объявление: «Воскресная школа приглашает принять участие в поездке...» «Дай поеду, — думает он. — И заодно исповедуюсь и причащусь.» Может быть, в другом храме, где никто тебя не знает, это сделать психологически проще, чем в своем, куда человек ходит время от времени. И вот он едет, и исповедуется, и причащается.

Да и для воцерковленных людей паломническая поездка может быть поводом подготовиться к принятию Святых Христовых Таин. Я помню, когда мы с воскресной школой ездили в Оптину Пустынь, то причастников было — половина автобуса. Это радостно!

Большое значение имеет также исповедь во время паломнической поездки. И не только для того, чтобы неосужденно причаститься Святых Христовых Таин. Для человека, который пока не встретил своего духовного отца, важна сама встреча со священнослужителем, его живое и участливое слово, его христианская любовь, его совет.

Конечно, духовная составляющая смысла паломнической деятельности является наиболее ценной. Но обратимся теперь и к другим аспектам.

2. Познавательные аспекты

Каждый сознательный православный христианин призван к тому, чтобы быть носителем Священного Предания. Следовательно, мы должны знать жизнь Церкви в разных ее проявлениях. Это и архитектура, и иконопись, и особенности богослужебной практики в разных монастырях. Это также благочестивые обычаи и традиции, жития святых и, говоря более широко, — история нашей Церкви.

Паломничества позволяют расширить наши представления о мире, выйти за границы своего прихода и приобрести такие познания о Церкви, которые невозможно получить, сидя дома на диване или даже отправляясь еженедельно на богослужение в ближайший храм. Паломнические поездки дают нам живые иллюстрации к занятиям в воскресной школе. Одно дело — прочитать, другое дело — увидеть. Увидишь один раз Софию Киевскую или Успенский собор во Владимире — и запомнишь навсегда, и восславишь Бога за то, что сохранил для нас эти замечательные памятники архитектуры.

Когда я еду в паломничество, я не в полной мере знаю заранее, с какими именно гранями православной жизни мне предстоит соприкоснуться. Паломничество привлекает перспективой неожиданной встречи, неожиданного впечатления.

Как-то раз, беседуя со знакомой монахиней, подвизающейся в одном из коломенских монастырей, я спросила: «Как называется Ваша одежда?». Я показала на ее черное одеяние. Монахиня ответила мне, а потом добавила: «Когда я умру, меня вот так положат, и вот так здесь застегнут». Она показала на себе и своей одежде, как именно это будет выглядеть, когда она ляжет в гроб. И меня поразило, с каким спокойствием она об этом сказала. Как если бы речь шла о том, что она сейчас отправится пить чай с булкой.

Я предполагала узнать один из аспектов монашеского быта, а получила ответ, характеризующий православное отношение к смерти и в определенной степени указывающий на цель монашеского подвига — подготовку к вечной жизни. Ответ оказался намного масштабнее и глубже моего скромного вопроса. И дан он был с улыбкой.

Еще одним впечатлением мне хотелось бы поделиться. В Переславле-Залесском мною была случайно обнаружена могила священномученика Константина Снятиновского, который около 30 лет был настоятелем храма Петра Митрополита, был репрессирован в 1918 году и в 2001 году был причислен к лику святых. Захоронение находится в самом центре города, рядом с Красной площадью, притягивающей всех туристов. На Красной площади обычно людно, тут же рядом находится парковка, на которой днем обычно стоит несколько автобусов. И вот в 30 метрах от парковки — могила святого, крест выше человеческого роста — и ни одного человека, который бы приходил сюда, чтобы в сердце своем сказать: «Святый отче Константине, моли Бога о нас!»

Захоронение не упоминается в православных книгах, посвященных Переславлю (по крайней мере, в тех, которые я держала в руках), не говоря уже о светских изданиях. Никаких признаков особенного почитания этого места не обнаруживается. Рядом находится до сих пор не восстановленный храм Петра Митрополита. Глядя на него, трудно поверить, что он когда-то был одним из самых красивых храмов города.

Это наводит меня на размышления о том, что в наших паломничествах мы привыкли ходить проторенными дорогами. Куда все, туда и мы. Поэтому к мощам преподобного Сергия — очередь.

Отчасти, такой подход оправдан тем, что, следуя проторенному пути, мы наверняка обретем святыню, признанную всем православным миром. Но, пожалуй, полезно иногда осмотреться шире, чтобы не обойти стороной угодника Божия, чье имя не так известно. Для этого важно не только смотреть в ту сторону, куда показывают все экскурсоводы, но еще и самостоятельно читать книги о городах, в которые мы совершаем наши паломнические поездки, и самостоятельно ездить, смотреть, думать. И тогда нечаянная встреча с малозаметной святыней обрадует нас и запомнится надолго.

Познавательный процесс, связанный с паломничествами, может и, на мой взгляд, должен иметь отдаленные проявления. Помимо того, что мы узнаем от экскурсовода и что видим своими глазами во время поездки, мы, вернувшись домой, беремся за книги. Так, паломничества наводят нас на мысль о том, что полезно знать историю своей страны и историю Русской Православной Церкви. Зная историю, или, по крайней мере, основную ее канву от Рюрика до современности, человек приобретает целостный взгляд на прошлое, и ему гораздо проще понять и запомнить разрозненные факты, которые он узнает из паломнических поездок.

Например, в одной из башен коломенского Кремля находилась в заточении Марина Мнишек. Если вы побываете в Коломне, то экскурсовод наверняка сообщит вам об этом. Но если вы не знаете, кто такая была Марина Мнишек, то слова гида — пустой звук для вас. Вы не обратите на это внимание и скоро забудете. А у того человека, который знаком с историей, сообщение экскурсовода вызовет обширный смысловой ряд, относящий его к событиям начала XVII века.

Поэтому, увлекшись однажды паломничествами, я довольно быстро пришла к заключению, что смогу вынести познавательный смысл из своих поездок только в том случае, если каждый новый узнаваемый мною факт, касающийся истории того или иного монастыря, или города, или жизни того или иного святого, ложится на общую картину истории Отечества, хранящуюся в моей памяти.

Говоря о познавательном значении паломничеств, хочется отметить открытость наших монастырей миру, открытость, без которой наш познавательный интерес едва ли бы был удовлетворен. Вспоминается, как мы с учащимися воскресной школы были в паломнической поездке в Коломну, и по пути заехали в Богородице-Рождественский Бобренев монастырь. Нас там никто не ждал. Один из храмов был открыт, другой закрыт. Я знала, что оба храма действующие, но на время между службами один из храмов закрывают. Нам, конечно, хотелось посмотреть оба. Тогда я позвонила в братский корпус с помощью домофона, один из насельников монастыря выслушал меня, через минуту вышел с ключами, открыл храм и с полчала рассказывал нам о монашеской жизни вообще и о жизни Бобренева монастыря в частности. Это был молодой иеродиакон, который, помнится, очень сетовал, что вот сколько людей учится в воскресных школах — а в монастырь жить почти никто не приходит. Такое внимание к нам явило образец православного гостеприимства.

Впрочем, не следует обольщаться по поводу глубины нашего познания современных монастырей во время паломнических поездок. Мы лишь касаемся жизни православных обителей, скользим по поверхности даже тогда, когда имеем достаточно времени, чтобы помолиться за богослужением от первого возгласа священника до отпуста. А чаще бывает, что мы только на час или того меньше приезжаем в монастырь: посмотреть, написать записки, приложиться к святыням. Что можно за это время узнать? Монашескую жизнь подлинно знают только сами монахи, да и то не все. Мы же выносим из наших поездок некоторое отдаленное представление о ней. И на том спасибо.

3. Психологические аспекты

Мы проводим жизнь в ежедневном ритме одних и тех же занятий, в кругу одних и тех людей, проделываем один и тот же путь на работу и обратно. И время от времени чувствуем усталость от однообразия.

Паломничества становятся для нас способом приобретения новых впечатлений, в которых нуждается наша психика. Это благочестивый вид отдыха.

У нас, горожан, часто дает о себе знать потребность выехать из среды своего привычного обитания и попасть на природу. Может быть, это подсознательная тоска по тому миру, который сотворил Господь. Ведь там, где жил Адам до грехопадения, не было мегаполисов, не было пробок на третьем кольце, воздух был чист и свеж, и вокруг пели птицы. Вот в нас и копится усталость от рукотворного мира, созданного человеком.

Не напрасно психологи ввели в оборот такой термин — «ландшафтотерапия». С одной из башен Спасо-Яковлевского Димитриева монастыря города Ростова открывается прекрасный вид на озеро Неро, с ограды Горицкого монастыря (правда, недействующего) в Переславле-Залесском — на Плещеево озеро. И на таких обзорных площадках всегда много людей. Красота природы притягивает.

Кроме того, есть еще один аспект паломнических поездок, который я отношу к области психологии. К священникам, проживающим в монастырях, а особенно к тем, кто в силу тех или иных причин стал известен православному народу далеко за пределами своей обители, идут люди со своими горестями и проблемами, и ждут они под дверью кельи, чтобы хоть ненадолго увидеть батюшку. Батюшка выслушает, батюшка утешит, батюшка обласкает. Причины понятны: человек не может справиться со своими проблемами сам, он запутался, может быть — оступился, и ему нужна поддержка.

Трудно, порою невозможно провести четкую грань между духовным и душевным в такого рода отношениях. Довольно часто православные совершают подмену, эксплуатируя душевный уровень отношений со священником и не выходя на духовный уровень. Жалуются на болезни, на непутевых детей, на бедность, на что угодно, и не спрашивают: «Отче, как мне спастись? Как мне победить грех? Как мне противостоять страстям?»

Конечно, это отдельная тема, которую можно было бы назвать «Взаимоотношение пастыря и пасомого», и ее следовало бы рассмотреть вне связи с темой паломнических поездок. Но в связи с паломничествами, может быть — не групповыми, а индивидуальными, эта тема тоже актуальна.

4. Социальные аспекты

Православный приход как часть Церкви имеет образ семьи со своим отцом — настоятелем — и членами, объединенными совместной молитвой, коллективным трудом (послушаниями), общей трапезой. Организованный отдых может и должен являться одной из составляющих, которые связывают эту семью определенными узами. Паломничество становится совместно прожитым событием для учащихся воскресной школы и других прихожан. Короткий отрезок времени, пока длится поездка, является общей частью жизни, дарит общие впечатления.

В суете житейских и приходских дел мы зачастую не имеем возможности узнать друг друга поближе. Паломничество дает такую возможность. Дорога к святыням занимает несколько часов, и всякий участник поездки может провести это время в простом человеческом общении. Родители едут с детьми, взрослые учащиеся воскресной школы — со своими товарищами из одной группы или из других групп. Дети общаются с другими детьми, родители — с другими родителями. Прихожане, не посещающие воскресную школу, знакомятся с теми, кто ходит на наши занятия. Возникают связи товарищества и дружбы. Проявляется простой человеческий интерес друг к другу. В этом заключается немаловажное социальное значение паломнических поездок.

Таким образом, православные паломничества оказывают комплексное, многогранное и сильное воздействие на человека.

Когда я еду в паломничество на легковой машине, то часто беру с собой своих детей. На обратном пути дети спят на заднем сидении. Устали: впечатлений было много...

Дай Бог, чтобы та смысловая нагрузка, те впечатления, тот опыт, которые мы выносим из наших поездок, послужили к преобразованию нашей души и личностному росту. 


Стихотворение «Монастырь на Казбеке».

Поделиться: