Найти друг друга. Валентина и Алена

Алена — бывшая воспитанница детского дома и участница проекта нашей службы милосердия «Ищу друзей!», а теперь — счастливая дочка Наталья Валентиновны. Они нашли друг друга чудом и теперь рассказывают нам об этом. Вернее, рассказывает Наталья Валентиновна, а Алена кивает и улыбается. И, кажется, еще до конца не верит этому счастью — теперь у нее, как когда-то давно, снова есть семья. Настоящая.

— Наталья Валентиновна, с чего все началось?

— Все получилось случайно. Живу я на другом конце Москвы, работаю в центре, у меня семья. Ничего не предвещало такого поворота событий (улыбается). Увидела объявление в газете о том, что храм Покрова Пресвятой Богородицы в Медведково приглашает волонтеров. Почему бы и нет? Пришла в выходной на собеседование. Это было накануне Рождества. Анна Евгеньевна и отец Иоанн рассказали о службе милосердия, и я решила остаться.

 — А как Вы попали к Алене?

— Меня прикрепили к девочке Маше из детского дома. Я приехала знакомиться с ней, взяла ее на прогулку, а у нее была подруга — Алена — и я ей как-то сразу приглянулась. Она, конечно, очень долго переживала, что я выбрала не ее, что пришла не к ней, а к Маше (хотя я и не выбирала, распределял координатор). Решила, по Божьей милости, что буду с обеими общаться. И тогда Алена в меня вцепилась мертвой хваткой (смеется), даже ревность началась между девочками. А потом мы как-то с Аленой друг к другу больше  прикипели. Через несколько месяцев после нашего знакомства пришло известие о смерти ее мамы. И я сразу решила для себя оформить опеку (а до этого у нас был гостевой режим). Сказала Алене ей об этом в  ее день рождения.

 — Многое изменилось для Вас после такого решения?

— Я никогда не планировала брать ребенка в семью. У меня своя большая семья, двое взрослых детей, четверо внуков. Все каким-то чудом произошло. Я ведь раньше даже не знала, что есть такие люди — волонтеры, что можно посещать детские дома. И тем более не думала, что дети и родители вот так находят друг друга.                                                                

— А сколько времени пришлось потратить на сбор документов и все бюрократические формальности?

— Поверите ли — ровно 9 месяцев!

 — За этот срок можно своего ребенка выносить!

— Да, это была долгая дорога. Сложный путь. Сначала  Школа приемных родителей: 2 месяца строгого посещения, экзамены, которые надо сдавать. Было непросто. Потом врачи. Представьте — 32 печати на медицинской справке: 8 врачей, по 4 печати каждый.  Действительно, считайте, я выносила ребенка. Выстрадала этот путь. Но считаю, что это хорошо — это исключает спонтанность решения, повышает ответственность. У будущего родителя много времени, чтобы все обдумать, потому что всегда есть сомнения, вопросы: а зачем, а надо ли, справлюсь ли я?..

 — А какие основные препоны может встретить на пути потенциальный опекун?

— Жилищные условия, скорее всего. За этим строго следят. У меня не было проблем — есть жилье, зарплата. Государство поддерживает опекуна. Сейчас это несложно и совсем не страшно. Но знаете, про опекунство и усыновление мало кто знает. Одно дело — перевести деньги на помощь детям, этой информации везде много, а другое — самостоятельно прийти в детский дом, почти не обладая никакой информацией, и сделать серьезный шаг.             

— С какими сложностями Вы столкнулись, когда Алена начала у Вас жить? Если, конечно, они были.

— Сложности есть. В детском доме сложившийся образ жизни, который поддерживает в детях тотальное умение, если можно так сказать, ничего не делать. Первое время Алена просто сидела на диване тихо-тихо, как будто ее нет. Или смотрела телевизор. Но в семье ведь не бывает такого: ребенок что-то всегда делает, общается с родителями, он на виду… У Алены совсем нет образования: она в 7 классе, а по уровню — как будто в первом. Это из-за того, что их никто не учил толком в коррекционной школе. Или воспитатели не очень следили… У воспитателей ведь нет физической возможности уделить должное внимание каждому ребенку: главное — чтобы дети были одеты и сыты. А дома мы за ней постоянно следим, делаем уроки вместе, готовимся, проверяем. Еще у нее не было никаких практических навыков — она с деньгами не умела обращаться, например. Поход в магазин был для нас целой проблемой. Сейчас все иначе! В семье ребенку, хочешь не хочешь, многое приходится делать самостоятельно, наравне со взрослыми: убираться, помогать на кухне. Теперь день Алены занят до вчера: школа, домашние задания, курсы, кружки — ни секунды ничегонеделанья. Конечно, она нелегко к этому привыкала.

 — А как Ваши близкие отнеслись к такому решению?

— Мои деты уже взрослые, а с Аленой я как будто начала все сначала. Жизнь так обогатилась! Сыновья немного ревновали, с осторожностью к ней относились, но сейчас уже все хорошо — все привыкли друг к другу. У Алены доброе открытое сердце, несмотря на детский дом, меня это подкупило сразу, и всех близких тоже.

 — Вы похожи внешне!

— Думаю, потому что это от Бога. Ведь все в Сочельник случилось.

— Дадите совет тому, кто хочет взять ребенка в семью?

— В нашей стране эта практика пока не очень распространена, и многие люди просто не готовы к этому. Одно дело — навестить, другое — куда-то сводить, а третье — взять в семью. Тут можно и с непонимание окружающих встретиться… Считаю, это по незнанию: наше общество не готово к этому, поэтому так много детских домов. Конечно, детям нужно помогать, такие сложные ситуации у ребят бывают. Но каждому из них нужна семья. Несмотря на «гости», подарки и прочее… все хотят домой! К себе домой, в свою семью.

Когда наше маленькое интервью закончилось и Наталья Валентиновна с Аленой и ее братом Кириллом направились к выходу (мы встретились на празднике в детском доме, куда они по доброй памяти пришли поздравить Алениных друзей и бывших воспитателей) — Наталья Валентиновна  вдруг обернулась в дверях и протянула нам сложенный листочек. «Вот, совсем забыла. Прочитайте, тут про Алену. Ну, до скорого!». На листочке оказалась распечатанная статья из «Московского комсомольца» 12-летней давности. Называлась она необычно — «Трагедия с... Божьей помощью». Приводим текст целиком.

Трагедия с... Божьей помощью

Двухлетняя Алена, которая в минувшую субботу упала с 15-го этажа на улице Бестужевых, до сих пор находится в реанимации. Но... «Чудо! — признался «МК» один из врачей. — Девочка в сознании, совсем не капризничает, улыбается, узнает врачей и медсестер, болтает на своем детском языке и даже ругается, когда ей что-то не нравится».

«МК» стали известны подробности этого происшествия.

Под окном 15-го этажа дома №3 на улице Бестужевых колючие ветки деревьев, груда бутылочных осколков, торчащая железная арматура и открытый канализационный колодец. Упади малышка на несколько сантиметров в сторону — и спасти бы ее не удалось.

...Звонок не работает. Посреди коридора захламленной «двушки» — детский горшок. На кухне видавшие лучшие времена шкафы, колченогий уголок, два ободранных кресла, на холодильнике «ЗиЛ» маленькая елочка. На столе, усыпанном крошками, надкусанный батон хлеба и картошка в оббитой миске. По выцветшему линолеуму носятся полчища тараканов.

— Мне только сегодня сказали, что дочка будет жить. А к этому окну я до сих пор подходить боюсь, — поеживается 29-летняя Татьяна.

По специальности она фармацевт, но сейчас работает разносчиком газет.

Кроме двухлетней Аленки (дома ее зовут Лялей) у Татьяны еще два сына: 9-летний Саша, который до сих пор на даче и ничего не знает о случившемся, и 4-летний Кирилл, ставший единственным свидетелем происшедшего.

Аленка, по словам родительницы (отец в семье не живет), была долгожданным и любимым ребенком.

— Симпатичная, светленькая, — улыбается мать, — очень общительная, бегала, как лосенок, и хулиганила. А играть любила или с братьями в машинки, или в ложки-кастрюли. И здоровенькая какая, за два года не кашлянула, не чихнула ни разу. Не капризничала: денег нет — так ест что дают, ничего не просит эдакого.

Минувшая суббота в семействе ничем не отличалась от прочих.

— После стирки я легла спать, — рассказывает мать, — дети со мной. Несколько дней подряд у меня болело сердце, и я выпила корвалол и еще успокоительное, поэтому не услышала, как Кирилл и Алена встали. Скорее всего, они устроились играть на кухне, возле окна, они любят там возиться на подкладке от старого пальто.

Окно на кухне расположено не выше полуметра от пола, доступ к нему облегчает низкая батарея, к тому же все ручки разболтаны, открываются легко. Фактически беда была прогнозируема.

— Меня разбудили милиционеры, — продолжает Татьяна, — наверное, им Кирилл дверь открыл. Они спрашивают: сколько у вас детей? Я спросонок отвечаю, что у меня их трое. А они переглянулись: «Это не ваш ребенок под окном валяется?» Я говорю: «Не мой, конечно!» И стала искать дочку в комнате. Милиционер мне говорит: «Это ты ее выбросила. Собирайся, поехали в отделение». Я села и сижу. Ничего не понимаю.

Помог прояснить ситуацию маленький Кирюша. Он вдруг сказал: «Ляля баловалась. Ворона. Упала».

— Мне стало понятно. На окно, наверное, села ворона, дети открыли окно, Лялька полезла за птицей и... Я поняла, что потеряла ребенка. Разве можно выжить, упав с такой высоты? Они мне что-то говорят, а я ничего не понимаю. Девочка моя...

Татьяна говорит, что она только через час узнала, что дочку «скорая» увозила живой.

Милиция долго не верила, что кроха сама шагнула из окна, и заглядывала во все углы в поисках злоумышленника.

Вечером в субботу мать поехала в больницу Святого Владимира и, даже подписав разрешение на операцию и переливание крови, долго потом не верила, что ее дочка жива. Операций и переливания не потребовалось. Врачи разводили руками: тут со второго этажа выпал малыш — спасти не удалось, а Алена с 15-го...

— Врач мне так и сказал: «То, что она осталась жива, это невероятно, но очевидно!»

Медики вчера подтвердили «МК», что состояние их пациентки вызывает опасения: помимо тяжелой черепно-мозговой травмы (сотрясения мозга и перелома основания черепа) у малышки обнаружили ушиб почек. Вероятно, еще несколько дней она проведет в реанимации (обычно там лежат 5—6 дней), а после этого будет долечиваться еще несколько недель в отделении травматологии.

Злополучное окно сейчас заставлено мебелью. Татьяна говорит, что срочно сделает на нем решетки, иначе летом, когда оно будет открыто, беды не оберешься.

— Как она уцелела? Врачи говорят, что-то самортизировало падение. Моя подруга предположила, что, шагнув за окно, девочка по привычке раскинула руки, она так всегда делает, когда ее во время игры подбрасывают в воздух, но я знаю, почему она осталась жива. — замолкает Татьяна. — Я уверена, что ее Бог спас! Хочу ее окрестить прямо в больнице, там и церковь есть на территории. Как вы думаете, разрешат?

Екатерина ДЕЕВА, Юлия АЗМАН

Татьяна, мама Алены, когда-то тогда, двенадцать лет назад, молилась, чтобы ее дочка выжила. Только подумать — 15-й этаж! Мы верим, что молилиась она за нее, и когда их уже разлучили. Может быть, именно по ее молитвам Алена встретила Наталью Валентиновну, которая станет теперь для нее самым близким человеком, настоящей мамой? Пути Господни неисповедимы. И если в сердце есть любовь, всегда приводят туда, куда надо.