Вероника Кузнецова. Такси до Иерусалима

(все герои реальны, диалог приведен дословно, с необходимыми сокращениями) 

Это произошло пару дней назад, на Лазареву субботу. Настроение не задалось с хмурого утра, такого хмурого, будто весна про нас забыла. Случаются такие беспросветные дни, когда кажется, что плохо все и дальше будет хуже, поэтому правильнее ничего не делать и ни с кем не говорить, а тихонько переждать. Мне не давала покоя обида на близкого человека, которая будто возвела вокруг стену — сквозь нее не слышно, что говорит другой, а ему не слышно твоих криков. 

Сил ехать на всенощное под Вербное не было. Времени до службы оставалось еще много, когда вдруг появилась навязчивая мысль — нужно вызвать такси. Но зачем, я ведь хотела зайти кое-куда по пути? Да и рано. Однако мысль не оставляла: вызывай такси и поезжай сейчас.

Неожиданно я оказалась собранной, и такси приехало через минуту. 

Сажусь, а внутри — играет музыка Моцарта. Она стала будто легкой пощечиной от мрачных мыслей — вспомни, сколько в мире красоты. 

— Вы знаете, было проведено исследование и выяснилось, что 10 минут прослушивания Моцарта делают человека умнее, — тихо и очень вежливо сказал таксист, заводя разговор. 

Я не видела его лица, но голос располагал. Он был одет в классическую рубашку, с потрепанными манжетами, но все-таки — не таким ожидаешь увидеть водителя в эконом-классе. 

— Тогда за эти полчаса мы поумнеем, — ответила я. 

— Если вам нравится Моцарт, советую посмотреть японский мультфильм «Нодамэ Кантабиле». Он чудесный. Один из героев там — музыка.

В зеркале улыбались его выразительные черные глаза. Моя вера в людей стала потихоньку оттаивать. Заиграл Дебюсси — в такт дождю со снегом за окном. 

— А как давно вы работаете в такси? 

— Очень долго, — он помолчал. — Три недели. 

— Три недели? Но это мгновение. 

— Вы даже не представляете, как это давно. 

И он рассказал свою историю.

А. (буду называть его так) занимался инновациями. Он сделал гениальное — на мой взгляд, сам он говорил скромно, — открытие в области нефтеперерабатывающей промышленности: придумал, как перерабатывать нефть на 100%. Сейчас это делается, в лучшем случае, на 98%, да и то благодаря западным технологиям. Он виртуозно объяснил весь процесс на химических формулах, из которых я поняла примерно ничего («ну что вы, это ведь так просто, сейчас объясню еще раз»). Он запатентовал свое открытие и презентовал нескольким высокопоставленным людям — назвал хорошо знакомые имена. Но в нефтяную сферу не пробиться, его бизнес прогорел. 

— Вы знаете, одна моя знакомая врач изобрела лекарство от рака, — добавил он. — И этому лекарству не дали хода, не разрешили дальнейшие испытания, хотя первые опыты были успешными. Знаете, почему? Сказали, что уже есть химиотерапия, и ничего другого не нужно. В фармацевтическую промышленность тоже невозможно пробиться с идеями, какими бы они ни были спасительными. Да вы не расстраивайтесь так, — участливо сказал он, видя в зеркало, как меняется мое лицо по ходу рассказа. — Когда ситуация немного подуспокоится, я буду пробовать еще.

В словах А. было столько спокойной уверенности в том, что он делает верное дело, что будет идти к цели, сколько бы раз не отбрасывало назад. А вот его партнер и друг, когда ничего не получилось, «ничего больше не хочет слышать про науку».

— Но я подумал — зачем терять время? Взял в аренду машину, и теперь работаю в такси, на еду и съемную квартиру. 

И снова в его речи не было ни капли обиды на чиновников и воротил бизнеса, ни капли сожаления. Он говорил так, будто ничего не произошло, а ведь расплачиваясь с долгами, они потеряли все — включая жилье в Москве.

Я не сразу нашлась, что ответить: 

— Для работы в такси нужно смирение. В том смысле, что бывают такие пассажиры, которые смиряют.

— Мне не в новинку, жизнь смиряла много раз. Еще лет 10 назад я упивался гордостью, был высокомерен. Но сейчас понял: через смирение мы становимся сильнее.

— Здорово, что вы не потеряли себя в трудной ситуации, не опускаете руки. 

— А вы опускаете?

— Иногда, — ответила я, хотя утренние обиды теперь вспоминались с трудом. 

— Знаете, что я заметил? Что вы порядочный человек. Разве этого недостаточно? Порядочность — это и есть внутренний стержень. 

— Порядочный — потому что верующий. Если бы была неверующей, была бы непорядочной. 

— Я атеист, с удовольствием бы вступил в компартию, как родители. Коммунизм — коллективен, а капитализм разъединяет людей. Вы сами видите, что происходит сейчас и с отдельными людьми, и со странами. Все — чтобы разделить, замкнуть на себе. 

— Да, дьявол разделяет, — глубокомысленно заметила я, стараясь не думать о том, что сама часто делаю за него работу. 

— Поэтому так важно держаться вместе. Главный ресурс, который есть у каждого из нас, всегда, изначально, — просто быть рядом со своими близкими, поддерживать их. Мы стольким можем помочь, если просто будем. — И он снова сказал: — Разве этого недостаточно? 

Потом мы говорили о Древнем Риме, об уроках рисования в школах, снова о музыке, о многом другом. 

Приехали, он повернулся попрощаться — я увидела его красивое благородное лицо, и в то же время очень простое — так мог бы выглядеть любой человек из толпы. Сказала: 

— Храни вас Бог. Даже если вы не очень верите в это, я не сомневаюсь, что Он хранит вас и помогает во всем. 

— И вас. Храни Бог. Мне повезло, что я вас встретил.

— Мне тоже очень повезло.

На этом мы попрощались, а у меня в сердце продолжал стучать его вопрос — «разве этого недостаточно?». Разве просто быть порядочным человеком — недостаточно? Разве просто быть рядом с близкими — не хватает для счастья? Разве того факта, что мы живем, — мало? А если вдуматься: куда уж больше. 

Мои обиды смыло, как дворниками по стеклу. Какие это мелочи на фоне того, что вот так запросто в такси можно встретить — святого. Да, этот человек не пойдет сегодня в храм встречать Господа с цветущей вербой, но он встречает Его своей жизнью — даже обыденным разговором с попутчицей, которой он подарил столько тепла, поддержки и мудрости. Встреча с такими людьми в нашей жизни — это и есть встреча с Господом, и так важно не пропустить Его незамеченным и пройти с Ним путь до Пасхи. По крайней мере, я обязательно посмотрю тот японский мультик — к таким вещам надо относиться серьезно.