Проповедь на Введение во храм Пресвятой Богородицы. 4 декабря 2013 г.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Братья и сестры, сегодня у нас Введение во храм Пресвятой Богородицы, светлый радостный праздник, который на первый взгляд не имеет особой догматической глубины и исторической ценности — какую, например, имеет Благовещение. Но этот праздник также предвещает, предуказует светлые события: вспомним, что вчера мы пели ирмос «Христос раждается — славите»… Мы в ожидании славного Рождества Христова, поэтому и пост рождественский у нас обычно проходит легко, хотя по расстоянию своему не очень-то отличается от Великого.

Сам праздник этот в Евангелиях не прописан, концентрируется он в основном в апокрифических источниках —  например, в протоевангелии от Иакова, в котором описывается вся жизнь Пресвятой Богородицы. Но историографически опираться на него мы не можем, поэтому будем опираться на Священное Предание. Мы отмечаем там два фактора. Первый — Божия Матерь Сама поднялась по ступеням, по которым без помощи маленькие дети не могли подняться, и, видимо, это так поразило современников, что они передавали это из уст в уста и закрепили потом. И второй, совершенно немыслимый, — Ее ввел в святая святых первосвященник. Это безусловное чудо, и оно обозначает внутренний план, и об этом внутреннем плане мне хотелось бы поговорить особо.

Божия Матерь входит в ветхозаветный Соломонов храм и тем самым преображает его в новозаветный храм, в наш, в который мы уже по своим ступеням входим... Церковь —  дом Божий, Царство Небесное на земле, и мы стараемся сделать этот дом как можно красивее: золотим алтари, пишем иконы, украшаем каменьями и цветами. Все лучшее, что можем дать, приносим для дома Божия. Но есть и другой дом, который Богоматерь Собой являет. Мы знаем, что человек создан как образ Божий и этот образ предполагает внутренний мир, и не в собственно анатомическом смысле, как вы понимаете. Внутреннее пространство наше не имеет ширины и глубины, мысли наши могут простираться от безбрежных галактик до кухонь. Этот мир огромен, и он тоже называется храмом. А убранство в нем — наши мысли. Наше внутреннее пространство тоже предназначено для обитания Бога. Где рождаются наши религиозные чувства, происходят наши беседы с Господом?.. Есть одно важное примечание, когда мы заводим речь о внутреннем и внешнем. По большей части все люди хотят внешних явлений. Вот Николай Угодник явился бы нам тут в сияющем облачении или какой другой угодник Божий! Действительно, бывают чудеса, но вот особенность — в аскетической православной традиции всегда предписывалось не ожидать их, поскольку не от нас они зависят, а от произволения Божия, и случаются редко. И потому что есть другой путь, который дан каждому, более надежный путь и доступный. Он предполагает непрерывное общение с Богом, голос Которого мы каждую секунду своей жизни можем слышать внутри.

Человек есть храм Духа Святаго, и поэтому предполагается, чтобы мир наших мыслей был прекрасен, миролюбив, радостен, благоговеен, честен. Тогда Господь говорит с нами. И наша молитва — богослужение, которое в нашем внутреннем храме совершается. Поэтому все священники, духовники занудно повторяют: молись, читай акафисты, молись — это твое собственное богослужение. И это общение с Богом является, наверное, самым важным в жизни каждого человека. И вот насколько добросовестно мы правим у себя эти службы? Вопрос тяжелый, потому что понятно: Богу в нашем храме делать почти нечего, и вообще у нас там не храм, а хлев. Мы думаем не о высоком, но о низком: либо себя жалеем, либо себя оправдываем, либо себя ненавидим, потому что себя же очень сильно любим… Какое богослужение можем провести в такой розни? Заглянешь в себя: «Боже мой, какое же это обиталище Духа Святаго?.. Выжить бы как-нибудь — и на том радость».

И праздник Введения во храм снова и снова ставит нас перед вопросом — на какой ступени перед храмом мы стоим?.. Мы причащаемся, участвуем в Таинствах и сегодня мы пришли… и стоим. Но здесь ли мы на самом деле? В храме сейчас? Или в своих проблемах повседневных? А в храм души своей мы заходим? Иногда, бывает, приходит к нам молитва подлинная — значит, какие-то ступени внутреннего храма все-таки преодолеваем. Но потом спускаемся. А иногда и падаем. А иногда и валяемся за притвором нашего храма. Потом собираемся, поднимаемся и лезем, цепляясь за эти ступени… И это самое прекрасное, что мы можем сделать, братья и сестры.

Божия Матерь — универсальный пример. Она дает нам представление о том, как должно входить в храм. Она уже имела в себе храм в лучшем виде. Там были радость, мир, благодарность Богу, и поэтому Ее храм был достоин Его и Он там обитал. И в этом просматривается и некоторая трагичность ситуации для нас. Как только мы задумываемся о своем храме, как только заглядываем в него, зачастую решаем его вообще заколотить и забыть про него. Считаем себя гадкими, никчемными и свой внутренний мир как обиталище Духа Святаго вообще не рассматриваем. И это не скромность, братья и сестры, — «ну куда дерзать на такое?..» — а, между прочим, должностное преступление. Мы «по должности» — образы Божии, хотим того или нет. И вдруг отказываемся быть образами Божиими! «Грешные мы люди, грешные, куда уж нам?..» И тут надо дерзать. Даже если мы отброшены за пределы храма, наше дело — ползти к нему изо всех сил, цепляться и подниматься. Подниматься каждый раз. Не надо переживать, что нас отбрасывает и подниматься приходиться снова и снова, — это говорит о нашем сопротивлении, о желании войти в храм и быть с Богом. Эта борьба, это карабканье на последнем издыхании по лестнице — единственное, что мы по своей греховности и бренности можем предложить Господу. И Пресвятая Богородица, маленькая девочка, легко взобравшаяся по высоким ступеням, пусть будет нам примером и помощью. Она — Заступница, Покров для нас и каждому Она поможет. Будем же прилагать все усилия, чтобы выбираться из своего греховного естества, и подниматься по ступеням, и приближаться к Престолу Божиему, и утверждать в центре святое ядро нашей веры и нашего желания быть с Богом. И обращаться к Божией Матери как к Той, Кто всегда может нам помочь. Аминь.